– Не настолько регулярно, как хотелось бы, – вновь склонился над картами британец. В эти минуты он был похож на флотоводца, который решает для себя, к каким берегам повести свою «непобедимую армаду» на этот раз. – Однако же и линкор тоже не каждый день меняет места своего пребывания. Он месяцами находится на стапелях или точно так же, месяцами, простаивает в одной из севастопольских бухт. К сожалению, их там несколько.
– И все же… Это совершенно меняет дело. Если вы сумеете обеспечить мне доступ к этому источнику информации…
– До начала следующего года она вам не понадобится. А вот на заключительном этапе операции – да. Предусмотрено, что контактировать с вами будут два наших сотрудника, которые выйдут на связь чуть позже. Достоинство их в том, что оба знакомы с конструкцией линкора, оба побывали на нем еще во времена его длительной стоянки на Мальте и присутствовали на борту в Албании, в ходе передачи корабля русским. Со временем я тоже постоянно буду на связи с вами.
– Мы условились, что господин Эдгар будет координировать подготовку операции с британской стороны, – уточнил вице-адмирал Гранди. – И прошу запомнить, фрегат-капитан, что с этого дня операция, которая задумывалась чуть ли не как частная акция мести, как самовольный рейд группы бывших диверсантов, перерастает в международную акцию противостояния русским агрессорам. Да к тому же – в акцию, направленную на сдерживание гонки ядерных вооружений.
– Это, господин адмирал, я уже уловил. И постараюсь довести до сведения моих коммандос.
– В одном из интервью вы называете их «морскими дьяволами», – проявил свою осведомленность подполковник Эдгар.
– Именно так. «Морские дьяволы», возможно, и будет называться моя вторая книга мемуаров. Причем одна из глав может представлять особый интерес, поскольку именуется: «Десятая флотилия в Черном море. Участие в осаде Севастополя».
– Уверен, что третья книга фрегат-капитана, сюжет которой уже начал созревать здесь, на Лигурийской военно-морской базе, будет полностью посвящена операции «Гнев Цезаря», – объявил контр-адмирал Солано с такой гордостью, словно книги мемуариста рождались под его личным патронатом.
– А вот с этим сюжетом я бы не торопился, – процедил британский диверсант, исподлобья взглянув на Боргезе. – Если вдруг такая рукопись и появится, то глубокомысленнее будет позволить ей отлежаться в каком-нибудь надежном сейфе. Для прочтения будущими поколениями.
– Подполковник прав: секретность акции обязывает, – согласился с ним генерал Миноре.
– Однако вернемся к предварительному плану операции, – тут же попытался забыть о сложностях мемуаристики англичанин, – который, на мой взгляд, будет состоять из четырех этапов. Первый, сугубо подготовительный, этап нами прояснен. Что же касается второго… Как я уже сказал, вот перед нами Лигурийская военно-морская база, а вот – Севастополь. Чтобы выйти на исходную позицию, которая обязана располагаться где-то здесь, в территориальных водах неподалеку от Севастополя, вашу «малютку» следует каким-то образом перебросить через несколько морей, в том числе через проливы Дарданеллы и Босфор.
– Само собой разумеется, – уточнил генерал, – что переброска должны происходить скрытно, в режиме полной секретности. Откровенно говорю: для государственных кругов Италии диверсионно-политический скандал страшнее атомной бомбы. Причем в высших эшелонах власти этого никто и не скрывает.
То же самое английский офицер Эдгар мог бы сказать о руководстве своей страны, однако счел это излишним.
Какое-то время оба диверсанта посматривали то на карты, то друг на друга. Они понимали, что очевидного решения не существует и что вырабатывать стратегию придется вместе.
– Вариант с тысячемильным самостоятельным переходом нашей «малютки», – как и положено, первым заговорил Боргезе, – отпадает сразу же по нескольким известным нам причинам.
– Начало обсуждения – глубокомысленное, – с присущим ему «глубокомыслием» согласился британец.
– Способ переброски субмарины в один из черноморских портов на железнодорожных платформах, к которому наше командование прибегло в годы войны, теперь, в мирное время, при таком количестве границ, тоже неприемлем. На первой же границе субмарину рассекретят и будут вести под наружным наблюдением до порта назначения, а потом и дальше отслеживать каждое передвижение.
– К тому же ни одна из стран Черноморского бассейна идти на самоубийственный военный конфликт с Россией не согласится, – вслух размышлял подполковник.
– Остается два варианта. Мы устанавливаем нашу «Горгону» на палубу надстройки какой-то большой подводной лодки и перебрасываем в Черное море. Другой вариант – маскируя под спасательный катер или обычный контейнер, закрепить ее на палубе какого-нибудь судна. Но сами понимаете, что оба плана вызывают много вопросов.
– Знаю, – подтвердил Боргезе. – Во-первых, через проливы эта громадная субмарина должна будет проходить в надводном положении, и нечто такое, замаскированное на ее палубе-надстройке, сразу же привлечет внимание всех, кто только узнает об этом проходе.
