В послевоенные годы Лигурийская военно-морская база в самом деле теряла и свои, частью отданные по репарации победителям, а частью отправленные на ремонтные стапеля или на переплавку, корабли; и свою значимость, сам смысл своего существования. Прав был вице-адмирал Роберто Гранди, когда во время своего последнего визита с грустью произнес: «Как только речь заходит о сокращении военных расходов и переброске армейских средств на социальные нужды, первым объектом, на который депутаты набрасываются, становится ваша Лигурийская база, и, в частности база боевых плавсредств. От наших парламентариев труднее отбиваться, чем от наседающего противника. А все потому, что кое-кто из промышленников и банкиров уже присмотрел себе этот участок побережья под туристический центр».
– Вы позволяете себе по неделе не появляться на службе, фрегат-капитан.
Это было правдой, в последнее время, поняв, что совершить рейд на Севастополь ему не позволят, Боргезе действительно потерял всякий интерес к службе. Если его что-либо и связывало теперь с базой Сан-Джорджио, то разве что желание поддержать своих боевых пловцов, каждый из которых понимал: как только Черный Князь подаст в отставку, отряд тут же расформируют, а базу штурмовых плавсредств «изведут».
– Не сомневаюсь, – продолжил после небольшой паузы свой монолог контр-адмирал, – что время, отнятое у службы отечеству, вы используете рационально, поскольку сидите над рукописью новой книги мемуаров. Но, когда вы станете известнейшим мемуаристом Европы, обнаружится, что ни мне, ни обо мне вспомнить уже будет нечего.
– Пришел приказ о вашей отставке? Готов протестовать. Что конкретно я могу сделать для вас?
Судя по всему, слово «отставка» способно было воздействовать отрезвляюще даже на Солано. Внутренне содрогнувшись, он мгновенно взял себя в руки и впервые взглянул на Боргезе трезво и вполне осмысленно.
– Я не об этом, фрегат-капитан. Еще неделю назад никто и слышать не хотел о вашем рейде на Севастополь. При любом упоминании об операции «Гнев Цезаря» на меня смотрели как на городского сумасшедшего. Признайтесь, что и сами вы за прошедшие годы отчаялись когда-либо приблизиться к осуществлению своей мечты…
– И что же произошло? – нетерпеливо перебил его фрегат-капитан.
– Сам хотел бы знать, что именно… Первым позвонил вице-адмирал Гранди, которого ничего, кроме ваших намерений относительно русской базы, не интересовало. Поначалу я решил, что нас с вами в очередной раз хотят убедить в бесполезности этой затеи. – «Нас с вами», отметил про себя Валерио, сознание «берегового адмирала» явно прогрессировало. – Но в завершение Гранди неожиданно сказал: «Когда ваш заместитель все-таки соизволит появиться на службе, попросите, чтобы он проработал свой план и севастопольского рейда, и самой диверсии в деталях».
– Но мы с ним уже обсуждали…
– Это было несколько лет назад, – резко взмахнул Солано руками перед своим лицом. – И тогда речь, очевидно, шла об идее, а не о плане. Важно, что Гранди потребовал эти проработки. Но… что бы это могло значить?
– Пока не знаю. Звонил еще кто-либо?
– В тот же день со мной связался начальник службы внешней разведки генерал Миноре. Тот прямо, без обиняков, спросил: «Ваш фрегат-капитан все еще оттачивает свое мемуаристское перо на вилле „Витторио“, под покровительством княгини Лукании?» А получив утвердительный ответ, объявил, что во вторник, то есть завтра, хотел бы видеть вас. И заодно – ознакомиться с базой Сан-Джорджио.
– То есть он прибудет сюда?
– Даже представить себе не могу, кто способен отговорить его от этой затеи. Но самое удивительное произошло вчера. Неожиданно позвонил главный инженер судоремонтного завода, того самого, в ангаре которого уже третий год ржавеет ваша субмарина «Горгона». У него сразу две новости. Первая – еще в начале месяца субмарину официально исключили из действующего плавсостава военно-морского флота и передали в ведение Академии наук в качестве научно-исследовательского судна, якобы для изучения прибрежной фауны.
– Это еще что за новости?! Это уже удар ниже пояса.
– Не торопитесь с выводами, Боргезе, все не так уж и плохо. Сугубо формально передав субмарину благородному гражданскому ведомству, правительство тут же выделило значительную сумму денег на полное восстановление и модернизацию «Горгоны», в том числе на обновление корпуса и… боевого оснащения, – многозначительно произнес адмирал последние слова. – Объяснили, что, дескать, в случае войны субмарину могут вернуть в резерв флота.
– Достаточно грамотная аргументация, – вскинул брови Боргезе, начиная улавливать ход мысли тех чинов и чиновников, которые стоят за данной авантюрой.
– Но и это еще не все. После столь радикального переподчинения на завод вдруг зачастили военные спецы по подводным аппаратам, а ремонтникам поставили жесткие условия: все работы завершить до конца марта будущего года, после чего субмарину вернуть на базу Сан-Джорджио.
Услышав это, обер-диверсант империи победно улыбнулся.
