Орсолья догадывалась, что хотя она формально считается правительницей, на самом деле Замок принадлежит Рогатому и ему подобным: на её глазах принцы и принцессы сменялись, но гости на балах собирались одни и те же. Когда же Соль думала о причинах, по которым Они отдали в распоряжение детей целый Замок, то не придумывала ответа лучше, чем их доброта. Когда кто-то приносил очередного ребёнка, обычно говорили, что его нашли брошенным посреди снежной пустыни. Принцесса спросила однажды об этом самого Рогатого, но тот предпочёл отмолчаться — ни к чему было развенчивать такие трогательные детские убеждения, к тому же иной легенды у демонов не имелось. Орсолья решила, что черноглазый просто скромничает, и ещё больше прониклась к нему симпатиями. Они подпитывались ещё и пониманием того, что некогда Рогатый принёс в Замок и саму Орсолью, спася её от замерзания насмерть. И что бы там не чувствовал к ней сам чёрт, она всегда его нежно любила.
Копыта Рогатого громко цокали по белому стеклу. Чёрт подошёл к девушке и остановился в двух шагах от неё.
— Ваше величество чем-то обеспокоены? — прошелестел он, по обыкновению своему не здороваясь.
Орсолья тоже обычно не приветствовала его. От общения с чудовищем она вскоре и вовсе убрала из своей речи пустые фразы и стала говорить лишь по существу. Соль нравилось это в Рогатом, и она хотела быть столь же лаконичной, как он.
— Нет, — обернувшись, девочка натянула дежурную улыбку, которой учил её регент, — всё в порядке. Просто мечтаю.
Демон скривил рот в подобии улыбки: мечтательность Орсольи выходила за все мыслимые и немыслимые границы. Будь она одной из ему подобных, Соль возвела бы для детей не замок, а целый новый мир или даже несколько. Где-то там нашлось бы место и для него — потому что оно было бы у каждого — и чёрт смог бы стать счастливым, а не плавиться в прямом смысле изнутри от каждой светлой эмоции.
— У меня есть подарок для тебя. — Чуть склонив голову, чёрт протянул девочке коробку.
— Платье? — с озорной улыбкой спросила она. Рогатый не стал отвечать, но Соль и сам знала, что она права. — Спасибо!
Шёлковая лента легко развязалась. Соль открыла коробку и извлекла на свет длинное платье, расшитое камнями. Подарки Рогатого были один краше другого. Где он их только берёт?
Он и сам не знал, почему ведёт себя так с ней. Может, хотел заранее расплатиться с ней за отнятую душу? Может, ему даже жаль было убивать ребёнка, такого искреннего, незапятнанного магией, который его не боялся? Может, потому что Орсолья видела в чёрте своего друга, по-своему, любила его, а он не в силах отплатить тем же пытался откупиться? Он не знал.
Но каждый раз, когда она улыбалась, его что-то болезненно обжигало внутри. И всякий раз мгновение спустя эта боль сменялась кротким ликованием: она полюбит его, захочет отплатить ему, отдаст свою душу по доброй воле. Это потешит его самолюбие, будет ему по-настоящему приятно.
— Вот это да! — восхитилась девочка. — Можно узнать, что за повод?
— Мне не нужно причины большей, чем улыбка моей принцессы.
Рогатый лукаво оскалился и шагнул сквозь окно в морозное утро, чтобы пройдя его, снова оказаться в аду.
Над снегом разносился удушливый запах пепла и металла, кружились дым и крики. Те, у кого хватило воли вырваться из-под власти зелья, пытались сбежать. Таких, однако, нашлось немного, и они всё же вели с собой отчаянную борьбу, не в силах окончательно разорвать свою связь с покровителем. По-настоящему бежала из Замка одна лишь Орсолья, на свою беду прихватившая одну из Деев. Малышка упиралась, Соль тащила её за собой. Если бы не её желание спасти ещё кого-нибудь, принцесса, наверное, давно бы уже вырвалась из ада.
Рогатому, смотрящему на эти её потуги, стало даже немного жаль Орсолью. Он отбросил своё недозревшее кушанье и отправился догонять беглянку. Ясное дело, теперь, после этого зверского пиршества, Соль едва ли станет считать его своим другом, но если бы её как-то удалось убедить… Посредством магии, может быть? Если бы только Соль не убегала в Реалию, она могла бы дожить отведённый ей срок в покое и комфорте, в его заботе и почёте её новых подданных. Глупое создание его едва ли послушает, как только за неё примется Отряд Спасения: как же! Разве кто-то может любить Соль больше, чем её семья? Впрочем… Едва ли его любовь — если это ощущение так вообще можно было назвать — сильнее той, что могли бы дать Орсолье её родители, но чёрт уже привык считать девочку своей собственностью и отпускать добычу был не намерен.
Словно из-под земли вырос перед ним человек с автоматом. Рогатого прошило тремя пулями, он озлобленно зарычал — будто мало ему было уже имеющихся дыр в теле! Запах страха Рогатый почувствовал издали, но этот человек по меньшей мере старался выглядеть решительным. Это демон одобрял и считал, что подобные люди заслуживают быстрой смерти. Впрочем, когда чёрт спешит, любой вставший на его пути, заслуживает умереть быстро. Человеку Рогатый свернул шею, но Орсолья к тому времени уже выскользнула в Реалию.
