Бал по случаю коронации очередного принца был в самом разгаре. Словно светлячок горел Хрустальный Замок во тьме, созданной Тучами, в нём играла музыка, звучал смех и звонкие колокольчики голосов. Всё вмиг стихло, когда отворились тяжёлые двери тронного зала, и на пороге появился сутулый чёрт, царапающий рогами свод арки. У Них было непринято заходить в Замок через двери. По залу прокатился шёпот.
— Прошу простить мне моё опоздание, — прошелестел голос Рогатого, отчётливо слышный в каждом углу. Никто, включая юного принца, не знал, что ответить ему. В зале всё ещё стояла тишина. — Ну, что же вы! — Чёрт повернулся к музыкантам и жестом велел им продолжать, мелодия возобновилась с начала такта. — Танцуйте!
Никогда прежде никто — даже Рогатый — столько в Замке не болтал, да и главные двери были сделаны скорее, как элемент декора — их не открывали. В этом визите чёрта замковые чувствовали что-то недоброе. Сказать об этом было невежливо, но черти и без слов чувствовали их беспокойство. Сказать по правде, они и сами несколько тревожились: Рогатый в принципе не отличался стабильностью, а уж после той стычки со спасателями, похоже, и вовсе выжил из ума. Что он учудит?
Косо поглядывая на опоздавшего гостя, дети закружились в вальсе, кое-кто из покровителей присоединился к ним без особого, впрочем, энтузиазма. Рогатый твёрдым шагом, покачиваясь и разминая шею, прошёл к одной из своих новых подопечных. Девчонка выглядела перепуганной чуть не до смерти, её партнёр отшатнулся, уступая место чёрту. Девочка с широко распахнутыми глазами и трясущимися от ужаса губами неловко топталась на месте, словно забыв, как полагается танцевать. Рогатому было не привыкать: этаких неуклюжих девчонок с грацией гусыни в Замке было большинство, по сравнению с ними даже демоны казались изящными. Чёрту только не нравился страх в её взгляде: его дети не должны бояться своего покровителя!
Музыка ненадолго смолкла затем, чтобы заиграть с новой силой, за этот короткий промежуток времени радом с Рогатым успела оказаться Белая — он был уверен, что одноглазая где-то далеко от него, хотя намеренно за ней не следил — с их последней ссоры прошло почти три года, Рогатый уже не опасался гнева сестры, хотя он не опасался никогда и ничего.
Белая мягко, но настойчиво взяла за запястье девочку, с которой чёрт пытался танцевать.
— Ты позволишь ненадолго украсть твоего партнёра? — Глубокий голос демонессы звучал вкрадчиво и почти нежно. Девчонка с видимой радостью отошла от чёрта и быстро, насколько позволяли приличия, скрылась в глубине зала, словно боясь, что Рогатый вздумает преследовать её. По зрелом размышлении бедняжке следовало бы задуматься, что Белая вообще никогда не заговаривала с обитателями Замка, и это может обернуться чем-то ещё худшим, чем внезапное явление Рогатого, но девчонка была так рада своей свободе, что ни о чём другом думать была не в силах.
Чудовище понимало, что дело всего лишь в его длительном отсутствии и несколько экстравагантном появлении — дети просто отвыкли — но чёрт, как ни старался, не мог перестать думать о том, что кто-то — и скорее всего жутко обидчивая Белая — наболтала им всевозможной чуши и отравила разум. Подумав это, монстр усмехнулся: разум человека, а особенно ребёнка, затуманить — не велика забота, но если он сам строит подобные теории, то, похоже, что и к нему в голову кое-кто залез. Браво, Эс-тридцать! Умудрилась промыть мозг чёрту! Нет, она поистине заслуживает пожизненного местечка в аду!
Белая протянула ему свою красивую ладонь с длинными ровными пальцами. Рогатый брезгливо поморщился, одёргивая свою лапищу, но всё же с кривым оскалом взял сестру за руку, вовлекая в танец — слишком многие сейчас на него смотрели.
— А мы думали, — довольно скалилась Белая, очень грациозная, — ты уже умер!
Было ясно, что она явилась не из радости видеть его и не потому, что хотела поболтать — черти такими вещами не страдали, хотя Белая была существом несколько необычным. Немного странности имеется в каждом, и у Белой, к несчастью Рогатого, ей была именно общительность. В любой другой ситуации чёрт ушёл бы, даже не глядя на возмущённую одноглазую, но теперь ему хотелось хоть немного втереться в доверие к замковым, и сделать что-то, что привлечёт к нему ещё большее внимание, было совсем не в интересах Рогатого.
— Ты пропустил жеребьёвку, а должен был в ней участвовать, — самозабвенно вещала Белая. — Наши будут очень недовольны! Ты не можешь теперь просто заявиться сюда и пожинать плоды наших трудов!
— Ваших? — усмехнулся Рогатый. — Неужели прекраснейшую в кои-то веки выбрали?
