Он пожал плечами, будто желая сказать, что всякое бывает.
Фрезе снова лег и натянул одеяло до самого подбородка. Он заметно побледнел. Итак, он был прав. Вчера представился барону фон Тюбингену в совершенно пьяном виде – будущий учитель будущему хозяину… Все пропало! Все надежды! Все впустую! Никогда, никогда в жизни он не пил лишку, напротив, все время слыл трезвенником, а тут, в такой решающий момент… Чертов коньяк!
Ридеке нажал на дверную ручку.
– Так я пойду? – осведомился он.
Студент не без усилия взял себя в руки.
– Ридеке, – начал он слабым голосом, – скажите мне, пожалуйста, это было очень заметно?.. Герр барон был сильно рассержен моим состоянием?
– Чем именно? – удивился Ридеке. – Наш молодой герр барон? Наш милостивый государь? Но герр доктор! На что бы ему сердиться? Он и сам был немного того… Я заметил. Я это всегда замечаю: он тогда говорит иначе, чем обычно, да и язык у него еле ворочается. Это я уже давно знаю!
Он тихо рассмеялся и вышел.
Фрезе остался лежать. Муха, которая прежде интересовалась «Беллерофонтом», принялась летать вокруг его носа. Молодому человеку было все равно, он не шевелился. В его голове кружился целый вихрь мыслей.
Итак, герр барон и сам был слегка навеселе… Надо полагать, это большая удача. Будучи нетрезвым, человек и другого пьяного обычно не слишком осуждает. Возможно, барон и вовсе ничего не заметил… Во всяком случае, такой вывод напрашивался со слов Ридеке. Фрезе поклялся себе: если с его-то везучестью ему на этот раз улыбнулась удача, он больше никогда не станет роптать на судьбу. Никогда!
Вскоре в дверь снова постучали. Слуга принес назад одежду Фрезе. На этот раз, однако, это был не старый Ридеке, а молодой парень в полосатой льняной куртке и кожаных штанах в обтяжку. Он аккуратно положил вещи на стул подле кровати, а рядом поставил сапоги.
– Прошу прощения, герр доктор, – сказал он при этом, – помочь ли герру доктору распаковать чемодан?
Чемодан! «Да что же это! – пронеслось в голове Фрезе. – Где мой дорожный мешок?! Не мог же я его потерять в угаре!» Он невольно посмотрел по сторонам.
Парень заметил это, и по его веселому бесстыжему лицу скользнула ухмылка.
– Чемодана здесь нет, – сказал он. – Я уже спросил Августина, не в экипаже ли он, но тот сказал, что нет, никакого чемодана он не видел. Я думал, его Ридеке куда-то поставил.
Парень тоже посмотрел по сторонам, не переставая говорить:
– Если он остался в Шниттлаге, то его привезут Гельрих или Эйзенбарт с Видерхопфом.
У студента голова шла кругом.
– Кто это, Видерхопф и Эйзенхут? – спросил он прерывающимся голосом. Ему становилось все хуже.
– Барт, – поправил парень, – Эйзенбарт. Это молочник, а Гельрих наш садовник. Видерхопф конь, который возит молоко. Эйзенбарт каждый день по два раза ездит в Пленинген забирать почту, отвозит масло и овощи на Тизевитцкий хутор и в Мёмпельсдорф, а заодно останавливается в Шниттлаге спросить, не нужно ли чего.
Фрезе не знал, что ему на это сказать. Он понятия не имел, где расположен Шниттлаге. Как туда попал его мешок? У него было одно желание: как можно скорее объясниться. Желательно немедленно.
– Как тебя звать, парень? – спросил он.
– Штупс, герр доктор.
Франц покачал головой. Очередное нелепое имя. В этом загадочном доме все было донельзя странно!
– На самом деле мое имя Фриц, герр доктор, – объяснил слуга, заметивший удивление Фрезе, – но тут меня все кличут Штупс. Сам не знаю почему!
Студент взялся за чулки.
– Послушай, Штупс, – сказал он, – мне немедленно нужно поговорить с герром бароном фон Тюбингеном.
– Господа уже завтракают, – ответил Штупс, – внизу, в садовом салоне. Только герр асессор, разумеется, еще почивает.
Слово «разумеется» Штупс произнес с нажимом и ухмылкой.
– Угодно ли герру доктору что-либо еще?
Франц поблагодарил и поднялся с кровати. Штупс тем временем расшаркался и вышел. Студент постарался привести себя в порядок хотя бы внешне. Начал он с того, что засунул голову в полную воды раковину и задержал дыхание, будто ныряльщик. Это его в самом деле значительно освежило. Осталась лишь невероятная чувствительность кожи головы, печальное напоминание о похмелье, называемое французами
Спускаясь по лестнице, Фрезе столкнулся со старым Ридеке.
– Герр асессор еще спит, – начал тот, но студент его перебил.
– Я бы хотел поговорить с герром бароном фон Тюбингеном, – сказал он. – Прошу понять меня верно: с хозяином дома!
Несколько опешивший Ридеке указал на стеклянную дверь направо по коридору.
– Прошу, герр доктор, господа завтракают в садовом салоне!
