– Она по неосторожности утонула в горном потоке. Тело найти не удалось.
Макс указал за окно.
– Только посмотрите на это! Если так будет продолжаться, мы в самом деле останемся тут ночевать. В Верхнем Краатце в это время обычно садятся за стол. Придется снова сочинять, Хаархаус!
Погода в самом деле не давала ни малейшей надежды на скорое улучшение. С темно-серого неба непрестанно лило, дорожки превратились в ручьи, а с крыш и углов обрушивались на землю целые водопады. Буря стихла. Казалось, Юпитер Плювиус своей влажной рукой с непреодолимой силой придавил к земле укрощенного Борея. Грозный рев беснующейся природы прекратился, слышен был лишь ритмичный шелест дождя.
Мужчинам не оставалось ничего иного, как ждать. Обоих это устраивало. В Верхнем Краатце пришлось бы снова выступать перед публикой с лживыми историями, так что лишний час в Эрленбрухе погоды не делал. Компания разделилась. Хаархаус и фрау фон Зеезен беседовали в первой комнате, а Макс с супругой предавались мечтам о счастливом будущем в соседней. Все произошло само собой. Ни одна пара не хотела мешать другой.
Час быстро превратился в два, а потом и в три. Дождь не прекращался. Уже не ливень, но все еще довольно сильный. Похоже было на затяжной дождь, так необходимый лугам и полям.
Макс начал беспокоиться. Отправиться в такую погоду пешком в Верхний Краатц возможным не представлялось. Лесные дорожки наверняка превратились в ручьи, а мох – в топи и болота. Эрленбрух походил на место изгнания, на одинокий остров посреди моря. Единственной прислугой в доме была пейзанка. Она не только нянчилась с ребенком, но и готовила, убирала или, во всяком случае, помогала с этим, ведь привыкшая к труду Элиза не могла сидеть без дела. Послать за экипажем было решительно некого. Наконец фрау фон Зеезен пришла в голову мысль завернуться в пледы, чтобы хоть как-то защититься от сырости, и верхом отправиться в Лангенпфуль, а оттуда послать в Эрленбрух экипаж для спасения утопающих. Хаархаус и Макс решительно выступили против подобной жертвенности. Оба готовы были сами отправиться в путь, чтобы победить обстоятельства, но не умели держаться в дамском седле.
Все остались в доме и старались не терять надежды. Время от времени один из них подходил к окну и выглядывал на улицу. Дождь не прекращался. Близился вечер, всеобщее беспокойство росло. В Верхнем Краатце наверняка уже начали подозревать неладное.
Макс метался по комнате, словно лев в клетке.
– Так продолжаться не может, – сказал он. – Я должен попробовать добраться до Лангенпфуля в дамском седле. Подложу одеяло. Ваша лошадь хотя бы смирного нрава, фрау Маринка?
– К сожалению, нет, милый Тюбинген. Боюсь, вы на ней даже с места не сдвинетесь.
Макс выругался и тут же извинился за собственную несдержанность. Извинение прозвучало фальшиво. Стихия не унималась: тихий равномерный шум, мягко убаюкивающая колыбельная.
– Слышите! – Хаархаус, курящий сигарету в углу дивана, внезапно вскочил.
– Снова гром?
– Нет! Это экипаж! Да, в самом деле экипаж!
– Никак в Лангенпфуле кто-то неожиданно додумался до чего-то разумного, – отметила фрау фон Зеезен, качая головой. Все подошли к окну.
– Закрытый экипаж.
– Запряжен двумя рыжими.
– Хаархаус, святые угодники!
– Что такое?!
– Это же четырехместная коляска из Верхнего Краатца!
– Из Верхнего Краатца?! Прячемся! В подвал! Давай-давай, Макс! Где подвал?! Сударыня, как попасть в подвал?!
Великий путешественник, исследователь Африки, не дрогнувший ни перед одной из сотен опасностей, которым подвергался, схватил Макса за рукав и потащил за собой. Он совершенно потерял голову. Фрау фон Зеезен призвала сохранять спокойствие.
– Сначала поглядим, кто из нее выйдет, – сказала она. – Если взрыву суждено случиться сейчас, уже ничто не поможет. Будем считать это божественным провидением! Идите сюда, Макс! Кто это? Что за господин?
– Студент Фрезе! Этот нам не навредит. Он в курсе дела. Однако он снова заглядывает в экипаж. Там еще кто-то. Теперь он идет сюда…
Через струи дождя было видно, как Фрезе, подняв воротник, спешит к дому. Он пытался миновать лужи и потоки воды и прыгал туда-сюда, один раз промахнулся так, что брызнуло во все стороны, а под конец со всего маху приземлился в образовавшееся перед входной дверью озеро.
Когда он, скромно постучав, наконец вошел и снял шляпу, с него текло. Макс бросился к нему и принялся расспрашивать, что к чему, и дружески хлопнул по плечу, но сделал только хуже, потому что одежда студента оказалась мокрой насквозь.
– Слава богу, герр барон, – сказал Фрезе, окинув глазами комнату, – пока все в порядке. В Верхнем Краатце забеспокоились о господах. Фрау баронесса предположила, что вы укрылись от непогоды в Лангенпфуле, и герр барон отправил туда меня с закрытым экипажем. Но я не один. Сначала со мной хотели отправиться мальчики, потом фройляйн Бенедикта, а когда мы прибыли в Лангенпфуль, оказалось, что там никого нет, – студент громко дышал, он явно выбился из сил. Кроме того, ему мешали капли, стекающие со лба на нос. Но Макс подгонял его с рассказом.
