– Скорее овцы. Их можно понять, эта темнота кого угодно с ума сведет, но все же… – Он повернулся и посмотрел на лицо жены, бледное в рассеянном свете. – Интересно, кто выключил электричество? Как они смогли зажечь одну-единственную лампу во всем городе? Уверен, Манн все это подстроил, чтобы впечатлить свою паству. Только взгляни на них, они думают, он теперь святой, и сделают для него все что угодно. Я бы сходил к нему в номер и разобрался с ним прямо сейчас.
– Не надо, Крейг, пожалуйста. – Она вцепилась в его руку. – Весь город может ополчиться против тебя. Ради бога, не прерывай их молитву.
– В любом случае я дойду до его номера и посмотрю, что он задумал.
– Я с тобой не пойду, – отчаянно сказала Вера.
– Хорошо, дорогая, останься здесь. Я скоро вернусь.
Он вышел из номера, прежде чем она успела что-то возразить. Коридор был освещен слабым светом, поэтому Крейг закрыл за собой дверь. Свечение просачивалось из комнаты Манна, покрывало инеем ковер на пороге, слабо поблескивало на настенных лампах. Ему стало немного не по себе, но будь он проклят, если позволит фокусам Манна себя запугать. Крейг пошел на цыпочках по коридору, его пальцы нащупали колючий узор обоев на стенах. На полпути до номера Манна дверь за его спиной открылась, от неожиданности сердце защемило.
– Крейг, иди сюда быстрее, – шепотом позвала Вера. – Там учительница, которая приглашала нас к себе. Она говорит людям, чтобы они его не слушали.
– Молодец.
– Мы обязаны что-то сделать, она там совсем одна против всех.
Он нехотя вернулся в номер. Учительница ушла с площади, но через несколько минут вернулась. Она и слова не успела сказать, когда ей путь преградила крупная рыжеволосая женщина. Двое мужчин поднялись с колен и схватили учительницу за руки.
– Отпустите ее, дикари! – закричала Вера, стукнув кулаком по подоконнику.
– Боже, – запротестовала учительница, Уайлды едва слышали ее голос. – Неужели вы не видите, что здесь происходит на самом деле?
– Видим, – громко сказал Крейг, но внизу его никто не услышал.
Рыжеволосая женщина ударила учительницу по лицу. Вера потрясала кулаками в воздухе.
– Я иду вниз. Посмотрим, осмелятся ли они поступить так же с женщиной моего возраста.
– Еще как осмелятся. Не забывай, Вера, мы здесь чужаки.
– Мы же родители Хейзел. Хотя я в этом уже сомневаюсь, учитывая, что нас запрятали на чердак, как бесполезный хлам. И вообще, где Хейзел? Она там, в толпе? Почему она не вмешивается?
Вера ходила по комнате, в ней закипал гнев. Она открыла дверь, но сразу же бросилась назад к окну. Учительница и ее конвоиры ушли. Вера высунулась из окна, пытаясь увидеть их или Хейзел, но тут заговорил Манн.
– Теперь, когда здесь больше нет неверующих, давайте совершим акт веры, и тьма станет светом.
Вера зажала рот рукой. Казалось, тихий голос звучит прямо в их комнате, обращается напрямую к ним, предостерегает от вмешательства. Крейг пытался убедить себя в том, что это был очередной фокус, ораторский трюк Манна, но он не мог отделаться от чувства, что голос нашел их в темноте.
– Бог наших предков, освети нашу тьму, – начала скандировать толпа. – Мы предлагаем себя тебе.
Крейг смотрел вниз на крохотные белые лица с открытыми ртами, и у него закружилась голова. Ему казалось, он падает в толпу, их голоса тянут его вниз, блокируя все органы чувств. Вера отказалась отойти с ним от окна, и ему пришлось закрыть глаза. Он стоял так какое-то время, когда Вера спросила:
– Что сейчас происходит?
Толпа умолкла. Лица устремили свой взор на небо за отелем. Их предвкушение встревожило его.
– Яви нам свой свет, о Бог наших отцов и праотцев, – скандировали они, и Крейг хотел крикнуть им, чтобы они перестали вести себя как мракобесы, лишь бы избавиться от нехорошего предчувствия. Потом свет разлился над городом, и Крейг потерял дар речи.
Он пытался убедить себя в том, что это все еще свет из номера Манна. Ликование толпы возмутило его: люди радостно вскрикивали, прыгали и махали руками. Крейг высунулся из окна, Вера схватила его за талию. Когда он понял, что это лунный свет, на мгновение его охватила паника, которая сменилась отвращением. Как он мог позволить себе даже на секунду поверить, что Манн управляет лунным светом? Он еще не такой старый и не такой наивный. От гнева у него перехватило дыхание. Он злился на себя за то, что оказался уязвимым, и на Манна за то, что тот воспользовался лунным светом и одурачил толпу. Не осознавая до конца, что он собирается сделать, Крейг сжал руку Веры и вышел из номера, оставив жену в лунном свете.
