Джеральдина пронесла мальчика через магазин, где лунный свет расставил на полках тома тени, потом через прихожую, на второй этаж, в гостевую спальню. Маленькая комната наполнилась белым светом, ярче всего освещавшим кровать. Она положила мальчика на покрывало и смотрела на него. В комнату вошел Джереми. Лицо мальчика ожило в лунном свете, его рот открылся в улыбке. От предчувствия у Джеральдины закружилась голова, и она взяла мужа за руку. Мальчик увидел, как они стоят у его кровати, держась за руки, и его глаза стали ярче.
– Мамочка, папочка, – сказал он.
Ник не пытался воззвать к разуму полицейского, пока мясник не оставил их одних. К тому моменту Ник уже находился в камере. Может, он должен был вырваться, когда мясник в темноте вел его в участок, но он мало чем помог бы Диане, если бы его конвоир выполнил свою угрозу. Он всю дорогу бормотал в ухо Нику: «Только попробуй», словно крутой коп из пародийного номера. В итоге Ник позволил довести себя до полицейского участка в надежде, что там его отпустят.
Изгиб Хай-Стрит отделял полицейский участок от городской площади. Небольшое здание под остроконечной крышей, с крыльцом, двойными дверьми, узкими окнами и толстыми стенами, напоминало Нику деревенскую школу. Когда они вошли внутрь, полицейский осветил помещение лучом фонарика. Во тьме показались очертания мебели: стойка дежурного офицера, пустые письменные столы, доска с объявлениями, похожими на птенцов, выглядывающих из гнезда. Полицейский поднял столешницу и жестом попросил мясника проводить Ника за стойку. Но Ник остановился при виде короткого коридора, ведущего в камеру.
– Вы уверены, что это необходимо? – спросил он сквозь зубы, слезы подступили к глазам, когда мясник начал выворачивать ему руки.
– Скажи спасибо, что не получил как следует, – рявкнул здоровяк и боднул его головой.
Полицейский открыл решетку и отошел в сторону, не говоря ни слова. Мясник толкнул Ника вдоль коридора и швырнул в камеру. Ник вовремя успел нагнуть голову и плечом врезался в стену у единственной койки. Он беспомощно смотрел на замочную скважину, пока полицейский запирал дверь.
– Если хотите, чтобы я за ним присмотрел, только скажите.
– Не надо, спасибо. Я сам справлюсь.
– Вы знаете, где меня найти, если передумаете. – Казалось, мясника обидел упрек в голосе полицейского. Он вышел прочь, захлопнув за собой двери.
Когда полицейский вышел в основной зал, Ник подхромал к решетке и позвал:
– Инспектор.
– Я с вами, не бойтесь. Мне нужны ваши данные, для протокола.
Свет фонарика прыгал между столами, и казалось, те качаются на волнах темноты. Наконец луч появился в конце коридора и высветил Ника.
– Ваше имя.
– Ник Рид. Слушайте, вы же не думаете, что я собираюсь нарушить закон. Отпустите меня, пожалуйста. Даю вам слово, мне не нужны неприятности.
Луч света упал ему на лицо.
– Адрес.
– Не скажу, пока не узнаю, в чем меня обвиняют.
– В нарушении общественного порядка, я вам уже говорил. Ваш адрес.
– Я не меньше вашего хочу сохранить порядок. Я приехал сюда помочь, как вы не понимаете? Но я волнуюсь за Диану Крамер. Поэтому я сюда и приехал. Если вы меня отсюда не выпустите, то хотя бы убедитесь, что ей ничего не угрожает. А не возитесь со своими бумажками.
– Если вы за нее так переживаете, вам следовало утихомирить ее. Чем скорее вы сообщите данные о себе, тем скорее я вернусь к своим обязанностям.
– Боже, вы единственный полицейский в городе. Что случилось с остальными?
– Возможно, они уже возвращаются в Мунвелл с подкреплением. Вы же приехали сюда и нашли это место без проблем.
– Выпустите меня, и я расскажу, как добирался сюда.
– Мне это не интересно, – усмехнулся инспектор. – Ваш адрес, если хотите, чтобы я присмотрел за вашей подругой учительницей.
Сколько же бумажек ему нужно, чтобы создать иллюзию контроля над ситуацией?
– Я чуть не погиб, добираясь сюда, – сказал Ник. – И не думаю, что кто-то еще сможет найти дорогу в Мунвелл. Я мог бы рассказать вам, с чем столкнулся, но не буду этого делать, пока заперт, как обезьяна в клетке.
Наступила тишина, и луч фонаря опустился ниже. Ник воспринял это как знак того, что полицейский обдумывает его ультиматум. И тут свет погас.
– Ублюдок, – прорычал Ник. Но полицейский выключил фонарь не для того, чтобы запугать. Ник увидел лицо инспектора, который смотрел мимо него, на маленькое окошко камеры. Через него струился лунный свет. Сперва Ник почувствовал облегчение от того, что тьма ушла, но потом инстинкты вернулись к нему. Этот свет был слишком похож на тот, который он видел на пустошах, а потом у отеля.
С площади доносились радостные возгласы толпы. Может, они оставили Диану в покое, пытался убедить себя Ник, но безуспешно. Полицейский направил луч фонаря на свой блокнот.
– Что бы вы ни хотели мне рассказать, это уже не имеет значения. От вас мне нужен только ваш адрес.
Ник схватил бы его через прутья решетки, если бы мог дотянуться.
– Неужели вы верите, что все в порядке? – отчаянно спросил он. – Разве вас не беспокоят перемены в городе?
