Когда мать снова повернулась к нему, он постарался сделаться маленьким, упер локти в бока и сел на корточки, словно у него заболел живот.
– А ну выпрямись, ты и так здесь уже целое представление устроил, – проворчала она. – Побудь здесь, и не смей сходить с этого места. Я поищу твоего отца в отеле. Если он здесь, то я выскажу ему все с глазу на глаз.
Мысль о том, что его отец смешался с толпой, заставила Эндрю еще больше скрючиться. Его воображение рисовало такие ужасные картины, что ему хотелось обхватить голову руками и раздавить страшные мысли. Но если его отец здесь, то не сможет превратиться в чудовище, ведь мистер Манн сделал отель святым местом. Когда мать растворилась в толпе, Эндрю встал и побежал к лестнице.
Путь ему преградил мужчина со Святым Сердцем, вышитым на нагрудном кармане.
– Куда ты собрался, солнышко?
– Мне нужно увидеться с мистером Манном, – прошептал Эндрю.
– Не сейчас. Он сам вызывает тех, кого хочет видеть, – сказал мужчина и показал на стойку администратора. Одна из помощниц мистера Манна сидела возле коммутатора и отправляла посыльного за теми, чьи имена называл проповедник. Молодой человек с гордой улыбкой прошел мимо Эндрю наверх. И тут Эндрю понял, что вниз никто не спускался. Наверху уже несколько десятков людей, скоро для него не останется места.
– Не волнуйся, малыш, он не забыл о тебе или о ком-то из нас. Скоро начнется молитва, – сказал мужчина с вышитым сердцем.
Эндрю эта перспектива совсем не обрадовала, наоборот, ему стало только хуже: он совершил тяжкий грех и даже молитва ему не поможет. Мальчик вернулся в свой угол и скрючился там, чувство вины вперемешку со страхом росло у него в животе. Когда его мать вернулась, он кусал губу и потирал живот.
– Или его здесь нет, или он боится показаться мне на глаза. Он рано или поздно вернется и сделает вид, словно ничего не произошло. Ничего, скоро он поймет, что в нашем городе не может быть секретов. – Она горько улыбнулась и посмотрела на Эндрю. – Ради всего святого, дитя, что с тобой на этот раз? Разве у меня и без тебя проблем не хватает?
Потом она села рядом с ним на корточки и обняла.
– Не обращай внимания, Эндрю. Я не хотела кричать. У тебя животик болит, бедный крошка? Не удивительно, учитывая всякую гадость, которую тебе приходится есть дома. Ты давно не ел нормальную пищу, – она помогла ему подняться на ноги. – Сейчас, сейчас, мы что-нибудь найдем. Это же отель, в конце концов.
Управляющего в офисе не оказалось, если, конечно, он не сидел там в полной темноте. Она толкнула Эндрю вперед, сильнее сжав его плечи, и разозлилась еще больше. Боль в животе притупилась и распространилась по всему его телу. Когда Эндрю закрывал глаза, ему казалось, что он прячется ото всех. Он мог притвориться, что находится в другом месте, там, где в небе светит солнце. Мальчик уже не чувствовал своих ног. Если бы мать позволила ему присесть, он бы немного побыл на солнце.
Внезапная тишина заставила ее остановиться. Женщина у коммутатора призвала всех к молчанию и сказала:
– Слушайте! Слушайте сообщение от Годвина. Он говорит, что на кухне есть еда для всех.
Молчание нарушал только детский плач. Несколько мгновений горожане переваривали информацию, а потом возликовали так громко, что Эндрю пришлось закрыть уши. Он опустил руки, когда к стойке регистрации пробрался мужчина и повернулся к толпе.
– Дамы и господа, не хочу вас расстраивать. Я управляющий отелем. Боюсь, у нас почти не осталось еды.
– Может, вам следует лучше поискать, прежде чем делать подобные заявления? – громко сказала его мать. – Здесь находятся дети, которые очень давно не ели.
– Мне это известно, мадам, и я бы хотел вам помочь. Но поверьте, я знаю, как обстоят дела в моем отеле.
– Это не просто отель. Теперь это дом Господа. Не вам говорить, что возможно, а что нет. Если вы не хотите поискать еду на кухне, мы сами это сделаем.
– Надо верить! – крикнул кто-то, и управляющий направился к дверям ресторана.
Он распахнул их и повернулся к толпе, сложив руки на груди.
– Можете сами убедиться, – устало сказал управляющий.
Толпа хлынула в ресторан. Эндрю чувствовал, как под их ногами дрожат половицы, и молился, чтобы пол не провалился. Управляющий должен был сказать, что столько народу не поместится на кухне, но понимал, что они ему не подчинятся. Эндрю пришлось идти к дверям кухни вместе с остальными, иначе его затоптали бы.
На кухне никого не было. В слабом свете, который просачивался с площади, поблескивали газовые плиты. На стенах в полумраке висели сковородки и ножи. Управляющий обошел плиты и показал на них почти триумфальным жестом:
– Мне очень жаль. Сами видите, здесь ничего нет.
– Может, посмотрите в морозильнике? – предложила мать Эндрю.
– Если настаиваете, мадам. Хотя вы сами понимаете, что морозильник не работает.
Мужчина подошел к двойным дверям, от которых исходило молочное свечение, и отодвинул тяжелую задвижку. Он сделал шаг назад, опустил руки и прошептал:
– Боже правый.
