Она старалась не вспоминать лицо Брайана, обезображенное ухмылкой, его глаза, жадно смотрящие на нее. Были и другие способы не заснуть, из-за которых темнота не казалась такой угрожающей. Она приобняла Ника и Юстаса. Хорошо, что они молчат, когда спят. Ник шевельнулся, и она тихонько погладила его, чтобы успокоить. Юстас захрапел и сразу же перестал, поменяв положение головы. Может, им надо было договориться спать по очереди? Но в такой темноте невозможно оценить, сколько прошло времени, и в любом случае она боялась, что если заснет, то вернется в свое видение. Диана не могла отделаться от страха, что тогда лунная тварь почувствует ее присутствие. Хотя, может, она это уже сделала.
Дурное предчувствие пронзило ее, как электрический разряд. Хорошо, сказала она себе, предчувствие тоже не даст ей заснуть. Она попыталась осознать, что находится в церкви вокруг нее, за пределами окутывающей ее темноты. Почти незаметные слабые линии справа – это края двух окон, тронутых сиянием с площади. Окна дали ей представление о размерах церкви. К Диане вернулись ощущения этого места – холод камня, скрип скамей, запахи земли и плесени. В нескольких метрах впереди темнота была отгорожена стеной, она чувствовала очертания алтаря между ней и этой стеной. Диана была так поглощена изучением этих деталей, что не сразу обратила внимание на скрип скамьи где-то в церкви.
Она неохотно повернула голову и окинула взглядом церковь. У входной двери было еще темнее, даже края окна не было видно. Возможно, это скрипнула не скамья, а половица, как часто бывает в старых зданиях. Что касается запаха тления, то это запах сырой земли просачивается в церковь. Но почему-то он стал сильнее. Диана вглядывалась в темноту, пока та не навалилась на нее, но больше не услышала ни звука. Затем она отвернулась, и Юстас пошевелился, что-то бормоча.
Диана погладила его по плечам, чтобы успокоить. Она не знала, насколько серьезно Юстас и Ник восприняли необходимость соблюдать полную тишину. Возможно, даже после всего, через что им пришлось пройти, они не до конца понимали, с чем столкнулись. И она не имела права осуждать их. Они не виноваты, если им хотелось действовать, а не просто сидеть и ждать в темноте. Наконец Юстас успокоился, и Диана подавила вздох облегчения.
Теперь, когда она полностью проснулась, ее страхи тоже проснулись. Церковь казалась холоднее и просторнее, тишина каким-то образом становилась все более обширной, больше похожей на тишину пещеры, чем церкви. Она надеялась, что усиливающийся холод не разбудит Ника или Юстаса. Или холод исходил от них, а не от стен церкви? Температура их тел понижалась, потому что они спали, вот что она имела в виду, а не то, что ее спутники стали холодными, как рептилии. Что если это существа, которые в свете с площади выглядят как Ник и Юстас, а в темноте возвращаются к своему истинному облику? Если лунная тварь смогла превратить Брайана Бивана в чудовище, могла ли она превратить чудовище в человека? Хватит об этом думать. Нельзя позволять тьме проникать тебе в голову. Диана с трудом подавила желание разбудить их, чтобы услышать их голоса. Когда Юстас начал что-то бормотать, звук его голоса был таким приятным, что она не сразу успокоила его.
Только это был не совсем его голос. Это был голос, который он мог бы использовать во время своих выступлений, но более странный. Он спорил с другим голосом, пока не вмешался Юстас, сказав, что они, должно быть, шутят. Диана хотела его разбудить, но потом поняла, что слышит то, что хотела услышать. Какими бы громкими ни были голоса, они не отдавались эхом в церкви.
Эти голоса казались такими реальными, что ей хотелось замкнуться в своем воображении. Она живо представляла себе Юстаса на сцене вместе с двумя расплывчатыми хохочущими фигурами, Юстас играл обычного человека и использовал все свои заготовки, чтобы продолжить представление, чтобы ему не пришлось уйти вместе со своими партнерами за кулисы, в темноте которых его ждало нечто ужасное. «Ты в церкви», – мысленно убеждала она Юстаса, массируя ему шею. Наконец крики стихли, и она надеялась, что он погрузился в сон без сновидений.
Но Диана все еще слышала голоса – далекие голоса пели гимны и повторяли молитвы. Она слышала их раньше, где-то на дальней стороне Мунвелла, они то появлялись, то исчезали из зоны слышимости. Эти голоса разбавляли тишину, особенно теперь, когда подходили ближе. Наконец, Диана смогла различить отдельные слова и подумала, что у нее паранойя. Обладатели голосов подошли почти к церкви, и она расслышала, что они кричали.
– Юстас Гифт, – звали они. – Диана Крамер.
Они не знают, где нас искать, отчаянно пыталась убедить себя Диана, а значит, лунная тварь этого тоже не знает.
– И твой друг, как там его зовут, – крикнул еще кто-то. – Выходите, а то будет хуже. Мы нашли тело Брайана Бивана.
