– Что это? – спросил он, заикаясь и не сводя глаз с алтаря. – Бог мой, где мы?
– Оно не причинит нам вреда, Ник. Мы идем к моей машине. Юстас, пошли.
Диана подтолкнула Ника к проходу и потянула за собой Юстаса, который тоже проснулся и моргая смотрел по сторонам. Под Ником скрипнула доска, и труп священника оторвался от алтаря и бросился на них.
Больше всего Диану ужаснуло не то, как он выглядел, не то, что его руки тянулись вперед, готовые схватить любого, не то, как его туловище наклонялось, демонстрируя кровавую рану на месте головы, а то, как быстро он двигался, когда почувствовал их присутствие. Он бросился в сторону оцепеневшего Ника. Диана оттащила репортера к скамье в момент, когда почерневшие руки мертвеца были готовы его схватить. Пятясь назад, она столкнулась с Юстасом.
– Боковой неф, – шепнула она через плечо.
Безголовая тварь преследовала их, протискиваясь между скамей. Наконец они вывалились в боковой неф, Юстас чуть не повалил ее на пол. Труп отца О’Коннелла несся на них вдоль скамьи. Ник развернулся и всем своим весом навалился на скамью.
Та оказалась тяжелее, чем выглядела. Она закачалась, и, когда руки мертвеца с длинными ногтями, похожими на когти хищной птицы, почти дотянулись до него, опрокинулась прямо на останки священника. Труп дергал руками и ногами, словно насекомое, проколотое булавкой, и пытался освободиться из-под груза. Диана и ее спутники повалили на него еще две скамьи и побежали к выходу.
Сперва Диана не поняла, почему она не испытывает облегчения, оказавшись на улице. Вокруг никого не было. Наверху светилось небо, затянутое облаками. Потом до нее дошло, что она боялась увидеть голый лик луны. Им нужен был ее свет, но какие силы та призовет против них? Белесое пятно кралось за облаками, искало прореху. Девушка с ужасом представила, как огромная улыбающаяся маска смотрит на нее своими мертвыми глазами.
Диана, Ник и Юстас добежали на цыпочках по боковым улочкам до ее коттеджа. Со стороны отеля доносились пение гимнов и еще какие-то звуки, не очень радостные. Они почти дошли до машины, и Диана испугалась, что местные могли сломать ее, чтобы не дать им уехать. Ник и Юстас, не произнося ни слова, сели на пассажирские места, все еще в шоке от происшествия в церкви. Машина завелась со второго раза. Диана осторожно вела ее по улицам, а потом, с бессловесной молитвой, надавила на газ, и автомобиль рванул на пустоши.
Эндрю остался в отеле с мисс Ингэм. Как только его мать ушла искать тех, кого считала виновными в смерти полицейского, он закрыл глаза и присоединился к молитве. Молиться оказалось легче, чем думать. Ему не хотелось задумываться о слишком многих вещах. Он молился о своем отце, о себе и о том, чтобы его родители не встретились во тьме, когда его отец не был его отцом. Благодарственная молитва за чудо, совершенное мистером Манном, подошла к концу, но мальчик остался стоять на коленях, покачиваясь, чтобы сохранить равновесие.
– Эндрю, ты уснул? – спросила мисс Ингэм, и он виновато открыл глаза.
В переполненном вестибюле все еще царил полумрак. Казалось, что свет просачивается в него через стены. Нависшее над ним лицо мисс Ингэм выглядело встревоженным. Он с трудом поднялся на ноги и чуть не упал.
– Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты почти ничего не ел.
Он промямлил, что с ним все хорошо. Учительница улыбнулась и сказала:
– Поиграй со своими друзьями, если хочешь.
Мать запретила ему отходить от мисс Ингэм. Кроме того, ему не хотелось играть, особенно когда он смотрел на других детей, на их сытые довольные лица. В полумраке они казались бледными, как существа из дьявольской пещеры. Дети постарше организовывали игры: молитвенный снежный ком, каждый участник которого делал молитву длиннее на одно слово, библейские викторины, где нужно было покаяться за неправильный ответ. Наверное, он грешник, если не хочет с ними играть. Но в его голове роилось столько мыслей, от которых ему хотелось сбежать. Одна из них сорвалась с его губ.
– Мисс Ингэм, а за кем пошла мама? И что с ними будет?
– Мне не хотелось бы называть имен, Эндрю. Всегда будут люди, которые не желают слушать Слово Господне, а это значит, они прислушиваются к дьяволу, который вкладывает свои слова в их уста. – Она погладила его по голове и продолжала: – Что касается того, что с ними будет, – думаю, просто отведут к Годвину.
И они помешают Эндрю встретиться с ним. Он должен попасть к проповеднику до возвращения матери.
– Пойду поиграю с ребятами, – сказал мальчик, и учительница одарила его улыбкой, от которой он почувствовал себя еще более виноватым.
– О, это Эндрю, – сказал Роберт, когда мальчик подошел к группе детей у лестницы. – Наверное, наша игра будет слишком сложной для тебя.
Но Эндрю смог целых два круга повторять удлиняющуюся молитву, пока не вспомнил, что чем дольше он играет, тем меньше остается времени на встречу с мистером Манном.
– Я же говорил, – самодовольно ухмыльнулся Роберт, когда Эндрю пропустил строчку на третьем круге.
