Значит, они начали бросать в нее все, что подвернется под руку. Решили забить ее до смерти, как ведьму. Кровь стекала по щеке, пропитывая воротник. Интересно, кто бросил этот кусок дерева, подумала она, надеясь, что не кто-нибудь из детей, хотя он прилетел с их стороны. И почему у миссис Скрэгг такой испуганный вид. Разве не этого, по ее мнению, заслуживала Диана? И потом девушка поняла, что жена директора школы смотрит на отель, именно оттуда прилетел кусок дерева.
Все-таки никто его не бросал. Это был кусок оконной рамы из номера Манна. Проповедник прижался лицом к стеклу с такой силой, что стекло выпирало наружу, как будто владелец лица не успел поднять створку рамы или забыл, как это делается. В следующее мгновение окно разлетелось вдребезги, щепки и осколки стекла полетели в толпу, и обитатель комнаты Манна протиснулся наружу через образовавшийся пролом.
Сначала показались голова и руки. Голова больше походила на опухоль или белесую массу внутренностей, чем на голову. Она была почти бесформенной, за исключением карикатурного лица Манна, как у горгульи, обращенного к толпе. Руки с непропорционально длинными пальцами были более чем в два раза больше головы. Монстр ухватился ими за зазубренные края пролома, а затем на подоконнике показалось еще два кривых отростка, за которыми висело распухшее паучье туловище. Оно с трудом протиснулось через пролом в стене и поползло вниз по стене отеля, перебирая своими разновеликими конечностями.
Люди закричали и разбежалась по периметру площади, прижимаясь к стенам. Родители бросились вперед, чтобы оттащить своих детей, которые внезапно стали больше похожими на самих себя, сбитыми с толку, потерянными. Мужчина, охранявший Диану, попытался увести ее подальше от монстра, но, поняв, что она твердо решила не двигаться, отпустил ее и побежал от отеля.
Когда лишенное тени существо спустилось на землю, оно растеклось на мгновение, а затем собралось воедино и стало еще бесформеннее. Теперь все его конечности были разной длины. Оно повернулось и направилось к Эндрю, распухшее туловище, напоминавшее луковицу, раскачивалось из стороны в сторону. Голова монстра на длинной змеиной шее приблизилась к телу мальчика, покрытое трупными пятнами лицо Манна исказилось жуткой гримасой.
Диана поняла, что существо не может дотронуться до Эндрю. Ей удалось добиться хотя бы этого. Она стала петь громче, ее песня звучала одиноко и отчаянно, возможно, так звучал человеческий голос в ночь зарождения человечества. Тогда распухшая тварь ринулась на нее.
Она знала, что монстр может с легкостью разорвать ее на части, оторвать ей голову. Неожиданно Ник и Юстас встали рядом с ней. Диана с грустью подумала, что они не смогут ей помочь и лишь навлекают на себя ту же участь. Она отвела взгляд от крошечных глазок, глядевших на нее из глубоких впадин на лице Манна, и обратилась к небу с последней мольбой. Потом набрала в легкие побольше воздуха, и песня полилась из нее на одном дыхании, теперь ее пение стало более страстным. На черепице крыши показался слабый отблеск оранжевого света.
Монстр спустился вниз не только для того, чтобы забрать Эндрю. Он спасался от солнечного света, заливавшего окна последнего этажа, или Диана видела то, что жаждала увидеть? В любом случае это зрелище вывело ее тело из смиренного оцепенения. Внезапно она начала танцевать, не обращая внимания на существо, которое протягивало к ней свое нелепое лицо. Она танцевала, не переставляя ног, ее тело колыхалось, как поднимающееся к небу пламя, разгоревшееся от страстного желания. Она сложила ладони в молитвенном жесте, и на мгновение ей показалось, что между ними, подобно мотыльку, порхает жизнь. Затем она подняла их к небу, предлагая то, что было у нее в руках, и страстно запела, больше не сознавая ни себя, ни того, где она находится. Не было ничего, кроме черного неба. Диана не замечала даже луны.
А потом черное небо вспыхнуло пламенем.
Это было солнце. Но Диана никогда раньше не видела такого рассвета. Яркий оранжевый свет раздирал темноту, разливаясь по небу, словно пламя по поверхности нефти, становясь всё белее по мере того, как оно поглощало небо, гася лунный свет. Диана наблюдала это зрелище лишь несколько мгновений, и ее глаза нестерпимо заболели. «Не смотрите! Защитите свои глаза!» – что есть мочи закричала она, закрывая обеими руками собственное лицо. Солнечный свет уже проникал через ее плоть, кожу стянуло от внезапной жары. Как только ее глаза привыкли к свету, она заставила себя посмотреть сквозь пальцы и сжатые веки на площадь.
Дневной свет заливал площадь, и даже тени, отбрасываемые этим светом, вызывали у Дианы радость. Солнце, похожее на стеклянный диск, висело над вересковой пустошью. Распухшее существо пригнулось к земле, его голова с лицом Манна на червеобразной шее осматривала площадь в поисках укрытия. Диана поняла, где оно может спрятаться от солнечных лучей, и побежала к ступеням отеля. «Ни за что», – сказала она монстру, когда тот повернулся к ней.
