От лица монстра мало что осталось, и ничего в нем уже не напоминало человека. Удивительно, что он еще был в состоянии двигаться. Тем не менее лунная тварь неуверенно поползла к пещере, подрагивая тем, что осталось от ее головы. Ник бросился к камню для второй попытки, и Диана последовала за ним, хотя и не видела в этом особого смысла. Когда они подняли камень, существо перевалилось через край пещеры, его иссохшее беловатое тело было покрыто синяками. Оно держалось за край одной сморщенной рукой; затем разжало пальцы.
Нельзя было допускать, чтобы монстр добрался до пещеры. Нужно было оставить его на солнце, но теперь сожалеть об этом не имело смысла. Диана подползла к краю пещеры. Она не видела внизу никакого движения и не слышала ни звука, но, когда она вгляделась в темноту, из пещеры что-то поднялось.
Диану захлестнула волна радости освобождения. Она не смогла бы четко сформулировать, что именно почувствовала, но перед ее мысленным взором пронеслись лица Крейга и Веры, Брайана Бивана, отца О’Коннелла… Они умиротворенно улыбались, как и другие, незнакомые лица, окружившие ее на мгновение.
– Они свободны, – тихо сказала она.
Их освободил солнечный свет. И все же Диана смутно ощущала движение, что-то древнее и сморщенное уползало как можно глубже в темноту. Она переключила свои мысли на воскресший пейзаж, склоны, поросшие вереском и травой, которые казались зеленее, чем весной, тихий танец деревьев, зазубренные края песчаника, поблескивающие под небом цвета яичной скорлупы. Девушка взяла Ника за руку, а затем взглянула на него, чтобы понять, почему он вдруг занервничал. Он озирался по сторонам, как будто понятия не имел, где находится. Внезапно Диана почувствовала себя грустно и одиноко.
– О, Ник, – сказала она. – Я знаю, что сейчас должно произойти.
Ник чуть не пропустил поворот на проселочную дорогу. Он затормозил и прочитал дорожный знак задом наперед в боковое зеркало. Ему пришлось подождать, пока не закончится поток машин на шоссе. Потом он развернулся, солнце светило прямо ему в глаза, и съехал на проселочную дорогу. Судя по карте, городок находился не очень далеко, а он был не прочь выпить немного пива.
По обе стороны дороги возвышались холмы из песчаника, от которых веяло приятной прохладой. Папоротники, покрывавшие склоны, уступили место деревьям, которые прогоняли июльскую жару. Ник проехал через лес и въехал на возвышенность, с которой открывался вид на город. Он остановил машину, чтобы насладиться видом.
Дома, построенные из известняка, образовывали амфитеатр над футбольным полем, чья яркая зелень выделялась на фоне долины. Над террасой домов стеклами припаркованных машин поблескивала главная улица и вела к часовне на ближайшем к нему краю города и к церкви на противоположной стороне. Над городом и пустошью возвышалась огромная фигура из разноцветной листвы и цветов.
Наверное, ее установили в день летнего солнцестояния. Дневная луна висела над великаном, как облачко, отбившееся от шелковистой массы на горизонте. Отметины на луне были голубыми, как небо. Ник так долго смотрел на фигуру из цветов, что начал задаваться вопросом, почему на нее смотрит. Если он не поторопится, то опоздает в паб. Ник съехал с холма и через поля въехал в город. Он сбросил скорость и прочитал надпись на дорожном знаке: ПОЖАЛУЙСТА, СБРОСЬТЕ СКОРОСТЬ – ПЕШЕХОДНЫЙ ПЕРЕХОД ДЛЯ СЛЕПЫХ.
Его удивило, как он мог забыть. Его газета освещала события слишком сенсационно и поверхностно, на его вкус. Какой-то американский проповедник разжег в городе религиозную истерию, и несколько десятков горожан ослепли из-за того, что слишком долго смотрели на солнце. Сам проповедник тоже поддался этой истерии, ушел на пустоши и с тех пор его никто не видел. Возможно, он провалился в заброшенную шахту. И что-то было еще про собак. Да, в городе кончились продукты, и голодные собаки загрызли несколько человек, в том числе священника, чье обезображенное тело было обнаружено позже в церкви. Не самый приятный город, чтобы в нем пообедать и выпить пинту пива, подумал Ник, но альтернативы у него не было. Он надеялся, что религиозные горожане не потребовали закрыть местный паб.
Как только он миновал заброшенную часовню с заколоченными окнами и упавшей вывеской, городок показался ему достаточно милым. Ник не был уверен, были ли слепые среди встретившихся ему на улице людей. Он остановился на пешеходном переходе, чтобы пропустить почтальона в форме. Мужчина равнодушно взглянул на него и чуть не споткнулся о бордюр. На мгновение он показался Нику смутно знакомым. Он поехал дальше, мимо магазина, торгующего альпинистским снаряжением. В его дверях стояла женщина, несмотря на жару одетая во все черное, и наблюдала за улицей. Наконец Ник припарковался у «Однорукого солдата».
