Это была портниха, жившая в трех коттеджах от него. Она искоса взглянула на него сквозь дым сигареты в углу ее губ.
– Что ж, мистер Гифт, – начала она, сигарета у нее во рту дернулась, – вы решили от нас спрятаться?
Ему хотелось крикнуть: «Где твой приятель, в кармане? Или в заднице?» – но вместо этого он ответил:
– Я был занят на работе.
– Ладно, коль скоро это действительно так. – Она стряхнула червячка сигаретного пепла, энергично похлопав себя по груди. – Вы придете на проповедь в воскресенье?
Ему захотелось рассмеяться или сделать что похуже. Такая же святоша, как она, отправила Фиби то письмо.
– Не думаю, что мне там будут рады, – пробормотал Юстас.
– О да, мы будем очень рады, если вы придете. Вам известно, что вы единственный житель нашей улицы, который не был на проповеди в прошлое воскресенье? По-вашему, мы все сошли с ума?
– Вовсе нет.
– Я тоже так думаю. А вам известно, что все без исключения жители двух соседних улиц были там? Обязательно приходите на пустошь в следующее воскресенье. Мы не хотим, чтобы на нашу улицу показывали пальцем. – Она потушила сигарету и внимательно посмотрела на него. – Вам же не страшно туда идти? Там нечего бояться. Нам всем известно то, в чем вы должны покаяться. Сделайте хоть что-то хорошее, для разнообразия.
– Вам раскаяние на пользу точно не пошло. Теперь прошу меня извинить, – сказал Юстас и закрыл дверь. – Мне пора подрочить, или подготовиться к черной мессе, или повтыкать булавки в куклу-вуду Годвина Манна.
Желание рассмеяться ушло вместе со словами, оставив у него внутри лишь жгучую ярость. Он вернулся на диван и наблюдал, как портниха ковыляет по дорожке от его дома. Ему с трудом удалось удержаться, чтобы не погнаться за ней, схватить ее, утащить… он не знал, куда именно. И он был почти уверен, что слышит смех, низкий и гулкий, который становился все громче.
Заголовок сообщал: СВЯЩЕННИК ВСТУПИЛСЯ ЗА КНИГИ О СЕКСЕ. Учитывая отсутствие подробностей, можно было решить, что речь идет не о книжном магазине, а о секс-шопе. Кроме того, в статье упоминалось название «небольшого городка рядом с Шеффилдом» – Мунволл. Ник не виноват, пыталась убедить себя Диана, он сделал все, что мог, теперь ее очередь. Она положила газету на столик в прихожей и вышла из коттеджа.
День выдался серым и душным. Тонкая ткань платья прилипала к телу Дианы, пока она шла в отель. За стойкой регистрации стоял сутулый мужчина со значком Пресвятого Сердца на лацкане пиджака. Она спросила, где ей найти Манна, и он направил ее к одной из помощниц проповедника.
– Если вам нужен совет, возможно, я смогу помочь, – сказала девушка с большими глазами и улыбнулась. – Годвин сейчас отдыхает.
– Я думала, он готов принять любого, кто хочет с ним поговорить.
– Обычно так оно и есть. Но сейчас он готовится к проповеди, – объяснила девушка и быстро добавила: – Мисс Крамер, не так ли? Я передам ему, что вы хотели его видеть. Он придет к вам, как только сможет.
Тогда Диана решила поговорить с Натаниэлем Нидхэмом. Это поможет ей подготовиться к встрече с Манном. Она направилась к ближайшей тропинке, ведшей на пустоши, а горожане с подозрением смотрели ей вслед. Этим утром хозяйка ее коттеджа спросила, сколько еще времени Диана планировала жить там, учитывая, что у нее больше нет работы. «Какое-то время», – ответила ей Диана. Она будет защищать детей, сколько потребуется. И не важно, что некоторые родители приказывали детям держаться от нее подальше. Инстинктивно она чувствовала, что должна остаться и защитить их, хотя не понимала, от чего именно.
Она выбралась на пустошь и быстрым шагом пошла через выжженную землю. Пепел заглушал ее шаги. Пещеру, у которой на коленях стоял один из последователей Манна, окружала гнетущая тишина. Она дошла до вершины склона, откуда за проповедью наблюдал Нидхэм, и осмотрелась. Склоны внизу густо поросли травой и вереском, но ни коттеджа, ни даже тропинки видно не было. Замшелая бетонная плита указывала на место заброшенной шахты. Она обошла ее и продолжила свой путь, обмахиваясь от жары. За двумя склонами показался коттедж.
Она сбежала вниз в лощину и прошла мимо еще нескольких заброшенных шахт, на этот раз не закрытых. Кочки и вереск замедляли ее шаг, и она несколько раз провалилась по щиколотку в лужи, скрытые высокой травой. Казалось, тишина преследовала от самой пещеры, даже пение птиц не нарушало ее. Только забравшись на следующий склон, Диана поняла, что это не тишина, а туман.
За несколько минут, которые она провела в лощине, окружавшие склоны исчезли. Заросли деревьев напоминали стежки на сером бархате. В нескольких сотнях ярдов впереди из тумана показался коттедж и снова в нем скрылся. Она двинулась в ту сторону.
