У подножия холма из-под травы выглядывала тьма. Она постаралась обойти эту тьму, даже если за ней скрывалась всего лишь лужа. Ей казалось, что земля открыла свои пасти и хочет ее проглотить. Диана оказалась на краю шахты, которую не заметила из-за высокой травы. Она отскочила в сторону, ее сердце бешено забилось, и девушка чуть не упала на склон, поросший влажной травой. На островке посреди спокойного серого моря она чувствовала себя в безопасности, но теперь понятия не имела, в какой стороне находится коттедж. Диана решила подождать, пока туман рассеется, но тут мужской голос произнес:
– Кто здесь?
– Я заблудилась. Вы можете мне помочь?
– Стойте где стоите. – Туман замолчал, а Диана до боли в глазах пыталась разглядеть источник голоса. Когда мужчина снова заговорил, он оказался дальше. – Не молчите, если хотите, чтобы я вас нашел, – прорычал он.
– Меня зовут Диана Крамер. Я ищу коттедж Натаниэля Нидхэма. Я почти дошла до него, но тут спустился туман.
Внезапно у подножия холма появился высокий мужчина с посохом в руке. Он прошел сквозь туман и поравнялся с ней. У него были длинные седые волосы и морщинистое, как у обезьяны, лицо. Большие узловатые руки крепко держали посох, а серые глаза решительно смотрели на нее.
– Что ж, вы меня нашли, – сказал он.
– Вы Натаниэль Нидхэм.
– Он самый. И если вы пришли спасти мою душу, то зря проделали этот путь. Я сам примирюсь с Богом, когда придет время.
– Я не для этого сюда пришла и не имею ничего общего с происходящим в Мунвелле. Я прочитала вашу брошюру о римских шахтах и слышала песню, которую вы пели неделю назад в пабе. Думаю, вы выступаете за сохранение традиций, как и я.
Старик поежился от холода.
– Возьмите меня за руку, – сказал он и начал спускаться по склону. – Вам, американцам, нравятся наши традиции, правда? Мой батя говорил, это потому, что у вас своих нет.
– Я тоже живу здесь. Раньше я работала в мунвеллской школе, пока не отказалась пропагандировать идеи Годвина Манна. Мне дорог этот город, и я не понимаю, какой смысл приезжать сюда из-за океана, чтобы его изменить.
– Возможно, существуют традиции, которые не следует сохранять. – Он указал посохом на одну из открытых шахт. – Как думаете, кто там жил?
– Шахтеры?
– Думаете, человек, который всю жизнь проработал в шахте, захочет там жить? Нет, дорогуша, не шахтеры. Семья, которая нападала на заблудившихся в тумане бедолаг.
– То есть разбойники.
– Возможно, они начинали с разбоев, но больше всего им была нужна еда. И им ее хватало, когда в их логово попадал несчастный путник. Батя рассказывал, как их поймали, когда пропал кто-то из Мунвелла. Они вырвали бедняге язык, чтобы тот не мог позвать на помощь, и живьем отрезали от него куски мяса. Батя говорил, что они скормили детям его глаза. Думаю, вам лучше побыть у меня, пока туман не рассеется.
Она думала, старик выведет ее к Мунвеллу, но вместо этого он привел ее в свой коттедж. Он отпер небольшую дверь, покрашенную толстым слоем красной краски, и вошел внутрь. Дверь открывалась прямо в комнату. У дальней стены стояла двухместная кровать, к темному углу прислонился книжный шкаф, полный пыльных томов, два выцветших кресла были повернуты к камину, на котором стоял старый радиоприемник в форме тостера. Нидхэм медленно наклонился к камину и положил в него несколько поленьев.
– Вы у меня дома, как и хотели, – сказал он, – а я все еще не понимаю, что вам нужно.
– Я хочу узнать правду о пещере. Годвин Манн утверждает, что там живет что-то ужасное и распространяет зло на всю округу.
Нидхэм достал коробок спичек из-за приемника и зажег огонь. Дрова затрещали, он поднес руки к пламени, а затем подвинул ближе одно из кресел и опустился в него.
– Думаю, Годвин Манн прав.
Диана не смогла скрыть нотку разочарования в голосе:
– Вы с ним согласны?
– Я не согласен с тем, что он хочет сделать. Думаю, ему следует оставить пещеру в покое, но таких, как он, не переубедить. Но я уверен, что он не знает и половины о том, что находится в пещере.
Диана почувствовала, как холод просочился через небольшое окно.
– И что же там внизу?
– Садитесь рядом со мной, пока у меня шея не затекла. – Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Языки пламени поднялись выше. – Что там внизу? Лунный человек.
– О.
– Лунный человек решил на землю сойти и спросил, как до Норвича дойти, – сказал он голосом дедушки, рассказывающего стишок внуку. – Хотя вряд ли вы знаете эту песню.
– Нет, знаю. Один из моих учеников ее пел. И я читала Шекспира. У лунного человека за спиной вязанка дров, и его сослали на луну за то, что он рубил лес в шаббат.
– Да, так оно и было, – казалось, старика впечатлили ее познания. – И вы слышали легенды о том, как люди спускали луну на землю и воскрешали мертвых, а святому Петру пришлось отправить ее назад на небо. Если загадать желание в новолуние, оно сбудется, а дети, рожденные в новолуние, почти не болеют. Наверное, сложно поверить, что люди придумывают такие истории о том, чего боятся.
– Раньше боялись.
