– Ты бы видела их лица, когда я покупал газету, Джерри. Все жители Мунвелла радостно потирают руки, кроме отца О’Коннелла, Дианы Крамер и еще пары человек.
– Ну и пусть. Хуже они нам уже не сделают, и им придется смириться с тем, что мы не сдадимся.
– Боже, куда уж хуже? Когда последний раз у нас был покупатель? Ты предлагаешь дождаться, когда книги покроются пылью и к нам придет банковский менеджер? – Он подошел к ней и нежно обнял за плечи. – Несколько книжных лавок в Хей-он-Уай[8] сдаются в аренду. Там нас ждут валлийские горы и соседи, которые любят книги.
– А как же Эндрю? Мы его бросим? Ты же слышал, как он кричал прошлой ночью.
– Наверное, ему приснился страшный сон, что не удивительно. Но как мы ему можем помочь? Джун и Брайан не подпускают нас к нему.
– Я не так уверена насчет Брайана, – ответила Джеральдина, понимая, что, возможно, Джереми прав, но Эндрю был не единственной причиной, чтобы остаться в Мунвелле.
Она хотела уехать так же сильно, как Джереми. Когда она встречала соседей на улице, то задавалась вопросом, что они о ней думают. Ее желание заслужить их одобрение расстраивало ее еще больше, чем их отвращение, и иногда, когда они заговаривали с ней, словно делали одолжение, она еле сдерживалась, чтобы на них не наброситься.
Почему Джонатан не мог дать ей ясно понять, что он хочет? Будет ли он доволен, если она похоронит его там, куда они переедут? Или сияющее надгробие означало, что он хочет быть похороненным только в Мунвелле? Если она передумает переносить его могилу сюда, то ей придется в ближайшее время сообщить об этом в Шеффилд. Возможно, ей не обязательно оставаться наедине со своими сомнениями. Если Джереми сам увидит надгробие, то он поверит ей, даже если потом они опять поссорятся.
– Пойдем со мной этой ночью, – выпалила она, – и я покажу тебе, что меня здесь держит.
– Почему именно ночью? Почему не сейчас? У нас все равно нет покупателей.
– А может, нам сегодня повезет. Давай дождемся темноты, Джерри, хорошо? На то есть причина.
Днем на кладбище они не увидят ничего необычного, она проверяла. Возможно, если она разделит свое видение с мужем, то поймет почему. Означает ли жизнь Джонатана после смерти то, что Бог есть? Или загробная жизнь существует без всякой религии, вопреки церковным догматам? Когда-нибудь она поговорит об этом с отцом О’Коннеллом. Что касается Годвина Манна, она подозревала, что тот заставит ее покаяться в том, что она сотворила из Джонатана кумира.
В тот день в магазин так никто и не пришел. Возможно, последователи Манна отпугивали потенциальных покупателей. Ей самой не очень хотелось дожидаться темноты в магазине.
– Давай поужинаем где-нибудь, я угощаю, – предложила она и вспомнила, что сказала то же самое на их первом свидании.
Они доехали до ресторана «Снейк Инн», расположенного в сосновой роще на Манчестерском шоссе. После ужина они сидели на улице и наблюдали, как на горы опускались сумерки. Джеральдина внезапно поняла, как ей спокойно за пределами Мунвелла. Что, если Джонатан хочет быть в Мунвелле, а Манн и его последователи выгоняют его? Она с ужасом представила себе, как их дети обращались бы с ним, если бы он был жив. Сын Бутов-безбожников. Ей казалось, что Манн не оставлял его в покое даже на том свете.
На обратном пути они видели луну над водохранилищем, кривобокий месяц отражался в воде. Чем ближе они подъезжали к Мунвеллу, тем ярче она светила, покрывая горные хребты белой глазурью. Капли дождя, словно белила, поблескивали на указателе, искажая название города. Когда их фургон свернул на боковую дорогу, Джеральдина почувствовала отчаянное желание. Больше всего на свете она желала, чтобы этой ночью Джереми увидел знак от Джонатана.
Фургон подъехал к церкви. Кладбища не было видно из-за стволов деревьев. Когда она припарковалась, Джереми начал разочарованно озираться по сторонам, недовольный тем, куда она его привезла. Но Джеральдина была уверена, что этой ночью они увидят надгробие. Она выключила двигатель и открыла дверь.
– Пойдем со мной, – тихо сказала она.
Джереми отодвинул дверь, скрежет нарушил тишину. Она наступила в лужу и протянула ему руку. Лунный свет падал на траву за кладбищенской оградой, делая ее такой же белой, как мраморные памятники. Джеральдина удивилась, как ярко светила луна. На участке с новыми могилами, там, где она положила цветы для Джонатана, сияло надгробие.
Она потянула Джереми за руку.
– Смотри, – сказала она и открыла калитку, на которой словно бусины собрались капли дождя. Влажный гравий шуршал и хлюпал под ногами. Она ступила на лужайку и чуть не споткнулась. На надгробии чего-то не хватало.
Это точно надгробие Джонатана, на нем высечена часть его имени, НАТАН, но будет ли этого достаточно для Джереми? Почему имя написано не целиком? Теперь камень был весь в крапинах и казался старше. Крапины напоминали ей кратеры на луне, и она поняла, что имя написано не целиком, потому что луна убывает.
