Диана наблюдала, как они обнявшись идут по переулку в сторону Хай-Стрит. Она вспомнила о разбитом окне в книжном магазине и постаралась убедить себя, что Буты присмотрят друг за другом. У нее не было времени беспокоиться о ком-то, но она знала, что если попытается расслабиться, то не сможет отогнать от себя гнетущие мысли. Надо попробовать другой способ: пойти туда, где ей были видения, – на вересковые пустоши.
Как только Буты скрылись из виду, она заперла коттедж и взяла фонарик из машины. Ей захотелось держаться подальше от отеля, но она отважилась дойти до угла площади. Окно Манна все еще светилось тем бледным светом, который заставлял ее думать о костях, о смерти, о коже безглазой ящерицы, выползшей из пещеры. Она нырнула в ближайший переулок, хотя на этой узкой, вымощенной булыжником улочке не было ни одного фонаря.
Хотя Хай-Стрит пустовала, Диана на всякий случай спрятала фонарик под курткой и скорым шагом пошла к тропинке, ведущей на вересковые пустоши.
Она быстро поднялась по тропинке, оставив уличные фонари позади. Добравшись до вершины, Диана включила фонарик. Овал света расползался по обугленной пустоши, становился все бледнее и расплывчатее, пока не исчез в паре сотен ярдов. Она вдохнула воздух, отдававший пеплом, и выбралась на вересковую пустошь.
Диана надеялась, что осознание придет к ней сразу же, но у нее возникло лишь смутное предчувствие, словно темнота подкрадывалась все ближе. Город внизу напоминал россыпь светящихся бусин или освещенную миниатюру, находившуюся за много миль. Вокруг нее не было ничего, кроме почерневших стеблей и голой черной земли, ни намека на зелень. Стараясь не вдыхать пепельный воздух слишком глубоко, она направилась к пещере.
Диана отошла от края холма, нависавшего над Мунвеллом, и двинулась вглубь пустоши. Почти сразу ей захотелось оглянуться назад. Так темно стало потому, что огни города скрылись за склоном, пыталась успокоить себя девушка. Она выключила фонарик, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте и сберечь батарейки. Темнота нахлынула на нее, заполнила, а затем появилось что-то еще, в ее сознании мелькнуло лицо с маленькими глазами на дне глазниц. Она включила фонарик трясущимися руками и чуть не уронила его в кромешной темноте.
Какое-то мгновение, а может и гораздо дольше, она не понимала, где находится и кто она такая. Темнота превратилась в пещеру, такую огромную, что свет фонарика не достигал стен или потолка. Диана поняла, что в своем видении она оказалась в пещере, там из шевелящейся разлагающейся массы на нее взирало сморщенное лицо с глубоко посаженными крошечными глазками. Но это происходит не с ней, словно она проживает чей-то чужой опыт. Тем не менее видение казалось ужасающе реальным: сморщенное лицо, натянутое на бесформенный череп, за которым скрывалось мощнейшее зло, вырвавшееся наружу, когда оно прижалось своим безгубым ртом к ее губам. Неужели именно это произошло с Манном в пещере?
Диана прикусила губу и произнесла безмолвную молитву, она не была уверена, кому именно, и закрыла глаза, выключив фонарик. Темнота сгустилась вокруг нее, холодная и тяжелая. Когда Диана открыла глаза, темнота не исчезла. Даже едва различимые на фоне неба склоны казались настолько призрачными, что она не была уверена, что видит их на самом деле. Не торопясь, Диана включила фонарик. Хотя бы его она могла контролировать.
Тьма отступила – но только лишь тьма. Ей придется оставить фонарик включенным, иначе она никогда не найдет дорогу. Оказавшись над пещерой, в каменной чаше, она сразу выключит его. Диана выбрала вытоптанную тропинку и пошла по ней как можно быстрее. Ей казалось, что какие-то неясные очертания шарахались от дрожащего овала света и продолжали следовать за ней, стоило ей отвести фонарик в сторону. Нельзя оглядываться назад. Куда бы она ни повернулась, темнота всегда будет у нее за спиной.
Она вышла на холм, ведущий к каменной чаше, и остановилась, почувствовав вкус пепла во рту. Ей показалось, что она услышала хруст обугленной ветки, звук настолько слабый, что его было бы не слышно, если бы не полное безмолвие. Это мог быть легкий ветерок: как бы Диана обрадовалась ему в такой тишине! А может, она сама наступила на веточку, хотя и не смогла ничего разглядеть, когда направила луч фонарика себе под ноги. Возможно, этот хруст ей только послышался, подумала она и пошла за лучом вверх по склону. К тому времени, когда она добралась до вершины, ей удалось убедить себя в том, что кроме нее у пещеры никого нет. Но когда луч фонарика, блуждая по зияющей каменной пасти, переместился вверх, он высветил фигуру, стоявшую на дальней стороне чаши.
