Ник подождал, пока темнота не перестанет пульсировать вспышками красного цвета в такт ударам его сердца, затем закрыл глаза и сосчитал до ста. Когда он их открыл, то все еще не мог различить окружающий пейзаж, даже горный хребет, который должен был возвышаться над ним на фоне неба. Не важно, сказал он себе. Там наверху есть дорога, и если он доберется до нее, то сможет найти путь в Мунвелл. От него требуется лишь бросить машину и подняться наверх по склону.
Нику потребовалось много времени, чтобы заставить себя отпустить крышу автомобиля и уйти в темноту. Ему хотелось дождаться огней фар на дороге и побежать к ним, но как долго ему придется ждать? Что, если силы, заставившие его и весь остальной мир забыть о Мунвелле, остановили и движение автомобилей из города? «Пора идти, чертов дурак», – прорычал он, чтобы отвлечься от мыслей о причинах темноты, и полез наверх.
Его голос прозвучал сдавленно и надтреснуто, пугающе отдельно от него самого. Он подавил порыв вернуться к машине, пока еще мог ее найти. Чем скорее он увидит Диану, тем лучше. Он должен был помочь ей раньше, до того, как стало слишком поздно. Ник повернулся и, вытянув вперед невидимые руки, сделал первые шаги вверх по склону.
Около минуты ему пришлось карабкаться по крутому подъему, затем он выбрался на более пологий склон, где смог встать в полный рост и идти, осторожно переставляя ноги одну за другой. По его ощущениям, он поднялся ярдов на пятьдесят или около того по прямой, когда перед ним выросла какая-то масса. Он почувствовал это препятствие за мгновение до того, как прикоснулся к нему, кончики пальцев покалывало: вереск. Над ним склон был слишком крут, чтобы карабкаться по нему вслепую. Был ли тот таким же крутым там, где машина съехала с дороги, или он сбился с пути? Ник ощупью пробирался вдоль поросшей вереском насыпи, обдирая пальцы о каменные глыбы, и дошел до почти ровного склона, поросшего травой. Там он остановился, прислушиваясь.
Разве он не должен был слышать хоть какой-то шум, доносящийся из города? Тишина была полной, за исключением звуков его собственного тела; он никогда не думал, что тело издает столько разных звуков. Темнота липла к его глазам, как смола. Он уже почти у дороги. Ник удержался от того, чтобы ускорить шаг. Покрытая коркой земля вряд ли была ровной, и он легко мог растянуть лодыжку или сломать ногу, свалившись в канаву. Еще сотня шагов или меньше, и он выйдет на дорогу, пообещал себе Ник.
Кроме куста вереска, о который он мог бы споткнуться, если бы не соблюдал осторожность, на протяжении первых ста шагов ему больше ничего не встретилось. Конечно, у него не было никаких причин ожидать, что он дойдет до дороги за сто шагов. Надо пройти еще пятьдесят или чуть больше. Вполне очевидно, он не выйдет на тот же самый участок дороги, с которого съехал. Ник не был уверен, сколько шагов сделал (в конце концов бросил их считать), прежде чем понял, что, передвигаясь по пологому склону, шел не к дороге, а от нее.
Ник еле удержался от того, чтобы развернуться. Он мог забыть, в какую сторону направлялся и окончательно заблудиться. Ты уже заблудился, напомнил ему тихий голос в глубине сознания. Когда Ник вытянул шею, в надежде понять, где же находится дорога, шейные позвонки громко щелкнули. Но он чувствовал лишь темноту, которая казалась еще гуще из-за отчаянного желания увидеть хоть что-то. Дорога должна быть справа, но под каким углом? Около девяноста градусов, предположил Ник и двинулся в этом направлении. Он сделал всего три шага и наступил в лужу, скрытую травой.
– Дерьмо, – выругался он и рассмеялся над собой. Ник представил себе, как сейчас выглядит, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, пока вытягивает ногу из грязи. Конечно, он слышал сейчас свой собственный смех. Ник потихоньку двинулся вперед, щупая землю перед собой носком ботинка, прежде чем поставить туда ногу, пока внезапно та не опустилась в пустоту. На мгновение ему показалось, что он дошел до обрыва. Резко отпрянул назад и уселся на мокрую траву.
– Зараза, – прорычал он.
Ник сразу же пожалел о том, что сказал это вслух. Словно он признавал этот смех – который, конечно же, звучал в его голове, каким бы реальным и зловещим ни казался, – словно признавал, что этот смех доносился откуда-то из темноты. Ник вытянул руку вперед, чтобы выяснить, куда он только что чуть не наступил. Это оказалась узкая лощина, он смог дотянуться до другого ее края. Поняв это, Ник сполз вперед по траве, его рука соскользнула по дальней стороне лощины, влажная земля забивалась ему под ногти. Он дотронулся кончиками пальцев до холодного склизкого корня на дне лощины, напоминавшего на ощупь бесформенную руку, и был уже готов оттолкнуться от него и выбраться, когда корень шевельнулся.
Он изогнулся, вытянулся вдоль его руки и потом исчез, до того, как Ник успел отдернуть ее. Ник попятился и задом наперед вылез из лощины. Конечно, это ящерица, успокаивал себя он, игнорируя то, что он ощутил от ее прикосновения. Ему показалось, что длинная холодная рука схватила его за запястье.
