На улице стало меньше народу. Горожане шли на звук гимна. На пороге одного из домов стоял старик и пытался зажечь свечу, но спички сразу же затухали, хотя воздух был неподвижен. Диана старалась держаться подальше от толпы, и они пошли к площади по улице, на которой уже никого не было, за исключением электрика, который пытался починить фонарь, его целеустремленное лицо выглядело как маска. Это зрелище показалось Нику нелепым и трогательным, но в то же время он почувствовал себя уязвимым. Что, если это свечение погаснет, как на пустошах, и город погрузится в кромешную тьму.
Но когда впереди показалась городская площадь, свечение только усилилось. Площадь была заполнена людьми, большинство из которых стояли на коленях. Из-за свечения казалось, что их лица были вырезаны изо льда. Все они смотрели на что-то, чего не было видно с той улицы, по которой шли Ник и Диана.
– Можно подумать, что над городом взошла луна, – разгневанно пробормотал он. – Раньше люди верили, что луна в это время года может свести с ума.
Чем ближе они подходили к площади, тем больше Нику казалось, что он предпочел бы тьму. Хорошо, что горожане так увлечены светом, – они не замечают Диану. Они не дошли до площади, а гимн уже закончился. Те, кто еще стоял на ногах, опустились на колени. Эхо над площадью стихло. Неужели свет стал ярче? Бескровно-бледные лица неотрывно смотрели на источник света. Ник отчаянно хотел что-то предпринять, и, может, сейчас у него появился шанс. Но когда они завернули за угол отеля и увидели источник света, он от удивления открыл рот.
На мгновение Нику показалось, что у кого-то получилось запустить генератор и направить луч прожектора в окно на верхнем этаже, но потом он увидел там человеческую фигуру, тонкую, как нить накаливания. Он увидел почти бесплотное лицо, словно ледяной свет содрал с него все мясо и кожу. Это лицо совсем не походило на человеческое.
– Это Манн? – неуверенно спросил Ник.
– Не думаю, – прошептала Диана. – Это существо уже перестало им быть.
Ник не очень хотел знать, что она имела в виду, да и спрашивать сейчас было не время. Когда фигура в окне протянула в стороны свои сияющие руки, Диана сделала шаг вперед. Тихий голос прозвучал совсем рядом с Ником.
– Мы должны вознести молитву. Вознести молитву свету.
– Вот оно что, – воскликнула Диана. – Бог, ну конечно. – Она бросилась на площадь, встала перед толпой и закричала: – Не слушайте его!
Все мгновенно повернулись к ней, свет потух в их глазах. Ник часто оказывался посреди волн ненависти между полицией и пикетчиками, но никогда еще ему не доводилось чувствовать такую опасную враждебность. Он поспешил встать рядом с Дианой – не для того, чтобы защитить ее от толпы, это было бы абсурдной идеей, а в надежде, что кто-то еще к ним присоединится.
Несколько мгновений никто не двигался, хотя в толпе послышалось враждебное ворчание. Диана проигнорировала его и посмотрела на фигуру в окне. Она набрала в легкие воздух, и Нику показалось, что его собственные легкие расширились, и сказала громко и твердо:
– Расскажите им, какой свет вы хотите, чтобы они призвали.
Фигура наклонила голову вперед. Ник не помнил, чтобы у проповедника была такая длинная шея.
– Мисс Крамер, учительница, не так ли? Мне жаль, что вас расстроила потеря работы и то, что на ваше место нашли более богоугодного человека. Всякий свет – Божий свет, мисс Крамер.
– И какому богу принадлежит этот? – с вызовом спросила Диана и запнулась, потому что в толпе послышались шепот и стоны. – Вы понимаете, что я имею в виду, даже если убедили этих людей, что нет никакой разницы.
Манн сложил руки на груди, словно под его объемным пиджаком скрывался какой-то груз.
– Просветите нас, мисс Крамер, если желаете, – сказал он тихим голосом, обволакивающим нервные окончания Ника, словно туман. – У нас есть время, чтобы выслушать вас.
По толпе прокатился ропот нетерпения. Диана обвела собравшихся взглядом и подождала, пока они не умолкнут. Так же она делала в своем классе.
– Хочу начать с признания, – сказала она. – Я такая же жертва, как и вы.
На нее устремились враждебные взоры.
– Мы застряли в этом городе, – продолжила она, взглянув на Манна. – Какие-то силы хотят, чтобы мы не покидали это место.
– Эти силы принадлежат дьяволу, – перебила ее крупная рыжеволосая женщина. – Он так же, как и вы, хочет прогнать Годвина из нашего города. Но этому не бывать.
– Все не так просто, миссис Скрэгг, и я не верю, что все здесь думают так же, как и вы. Некоторые из вас заметили, что происходит. Владельцы магазинов уже несколько дней не пополняли свои запасы. Почти все полицейские и спасательные отряды пропали. Город отрезан от внешнего мира, и почти не осталось людей, которые в чрезвычайных ситуациях могли бы взять ответственность на себя.
– Это низко даже для вас, – лицо мужчины, опиравшегося на трость, исказила злоба. – Как вы можете использовать дорогих нам людей в качестве аргумента! Я верю, что мой сын вернется, а если нет, значит, он погиб при исполнении долга, как и остальные полицейские.
