– Вы три раза чихнули. Зачем доводить ваш «чащобный опыт» до гриппа или пневмонии?
Он завернул ее в плащ и застегнул его на все пуговицы. Валенсия подчинилась с тайным удовольствием. Как приятно, когда кто-то так заботится о тебе! Она уткнулась в ворот, пропахший табаком, и пожелала, чтобы вечер продолжался вечно.
Спустя десять минут со стороны Чащобы показалась машина. Барни выскочил из авто и замахал рукой. Машина остановилась рядом, и Валенсия увидела дядю Веллингтона и Оливию, в ужасе уставившихся на нее.
Итак, у дяди Веллингтона есть автомобиль! И он, должно быть, провел вечер на Мистависе, у кузена Герберта. Валенсия чуть не расхохоталась в голос, заметив, как вытянулась его физиономия. Надменный старый лгун!
– Не могли бы вы поделиться бензином, чтобы я мог добраться до Дирвуда? – вежливо спросил Барни.
Но дядя Веллингтон не слушал его.
– Валенсия, как ты здесь оказалась? – сурово спросил он.
– С Божьего благословения, – ответила она.
– С этим беглым арестантом? В такое время?
Валенсия повернулась к Барни. Луна сбежала от дракона и высветила чертиков в ее глазах.
– Вы беглый арестант?
– Это важно? – вопросом на вопрос ответил Барни, и усмешка заиграла в его глазах.
– Для меня – нет. Просто спросила из любопытства, – продолжила Валенсия.
– Тогда не скажу. Никогда не потакаю праздному любопытству. – Тут он повернулся к дяде Веллингтону, и его голос тотчас изменился: – Мистер Стирлинг, я попросил одолжить мне бензина. Если в ваших силах оказать мне такую любезность, будет славно, если нет – мы только понапрасну вас задерживаем.
Дядя Веллингтон оказался перед жуткой дилеммой. Одолжить бензин этой бесстыжей парочке? Но как им отказать? Уехать и оставить их здесь, в лесах Мистависа, возможно, до утра? Уж лучше поделиться, и пусть они скроются с глаз долой, пока еще кто-нибудь их не увидел.
– Есть во что налить? – угрюмо проворчал он.
Барни достал из автомобиля канистру на два галлона. Мужчины отправились к задней части машины Стирлинга и занялись делом. Валенсия бросала лукавые взгляды на Оливию поверх ворота мужского плаща. Кузина сидела возмущенная, надутая, глядя прямо перед собой. Она не собиралась обращать внимание на Валенсию. У Оливии были личные причины для негодования. Сесил, недавно прибывший в Дирвуд, разумеется, прослышал о сумасбродной родственнице своей нареченной. Согласившись с тем, что Досс сошла с ума, он чрезвычайно озадачился вопросом, не передастся ли это его будущим отпрыскам. Обстоятельство немаловажное, когда готовишься обзавестись семьей. Следовало подумать о наследниках.
– Это у нее от Венсбарра, – оптимистично заявила Оливия. – У Стирлингов никогда не было ничего подобного – никогда!
– Надеюсь, очень надеюсь, – с сомнением покачал головой Сесил. – Так или иначе, пойти в услужение… Что это, как не безумие? И это твоя кузина!
Бедной Оливии послышался скрытый намек. Прайсы из Порт-Лоуренса не считали возможным родниться с семьями, члены которых замарали руки черной работой.
Не в силах противиться искушению, Валенсия повернулась к кузине:
– Обидно, Оливия?
– Что именно? – прозвучало в ответ. Тон был ледяной.
– Вот так попасться.
Не станет она больше смотреть на Валенсию, решила Оливия, но сознание своего родственного долга пересилило: нельзя терять такой шанс.
– Досс, – умоляюще произнесла она, повернувшись к Валенсии, – возвращайся домой, сегодня же.
Та зевнула:
– Ты говоришь, как проповедник из секты возрожденцев. Да так оно и есть.
– Если ты вернешься…
– …все будет прощено.
– Да, – горячо подхватила Оливия. Как бы она прославилась, если бы сумела вернуть в семейное лоно блудную дочь! – Мы никогда тебе об этом не напомним. Досс, я иногда ночами не сплю, думая о тебе.
– Обо мне, живущей своей жизнью, – усмехнулась Валенсия.
– Досс, не могу поверить, что ты такая дурная. Я всегда говорила, ты не можешь быть дурной…
– И я не верила, что могу, – признала Валенсия. – Боюсь, я безнадежно закоснела в добродетели. Просидела здесь с Барни Снейтом битых три часа, и он даже не попытался поцеловать меня. А я бы не возражала, Оливия.
Шляпка с малиновой розой сползла ей на глаза… И эта улыбка… Что с ней произошло? Она выглядела… не хорошенькой, нет – Досс не могла быть хорошенькой, – но соблазнительной, дразнящей. Да, именно, и это было просто ужасно. Оливия откинулась на спинку сиденья. Это ниже ее достоинства – продолжать такой разговор. В конце концов, Валенсия, должно быть, и сумасшедшая, и дурная.
– Спасибо, этого достаточно, – сказал Барни из-за машины. – Премного обязан, мистер Стирлинг. Два галлона – семьдесят центов. Благодарю вас.
Дядя Веллингтон неловко вскарабкался на водительское место. Он хотел высказать Снейту свое мнение, но не осмелился. Кто знает, что этот тип может сотворить, если его спровоцировать? Нет сомнения, что у него имеется оружие.
Дядя Веллингтон нерешительно взглянул на Валенсию. Но она отвернулась, наблюдая, как Барни заправляет бензином Леди Джейн.
– Поехали, – потребовала Оливия. – Ждать нет смысла. Сейчас я расскажу тебе,
