Как разнится описание Арменелоса в «Сыне Звезды» и хрониках Ривенделла! Что видел автор «Сына Звезды», гондорец, живший полторы тысячи лет назад? – Осгилиат. Этот город, тогда отнюдь не руины, а блистательную столицу, возведенную зодчими, спасшимися из Нуменора. Конечно, для него Арменелос – тот же Осгилиат, только больше и прекраснее. Вот он и пишет… хорошо пишет, с любовью…
А на самом деле древнейший дворец Арменелоса не слепил белизной мрамора, и свет не лился через огромные окна. Он, хоть и был возведен из камня (строили на века и тысячелетия вперед), но – облицован деревом. Из дерева строили эльфы – то, что они возводили для жизни, не для войны. Для войны – камень.
А Ривенделл весь из дерева.
Оба брата на всю жизнь полюбили деревянные здания.
Каким был древнейший дворец в Арменелосе? Легко ответить. Ему, Арахаду сыну Арагласа, – легко.
Опиши главный чертог Ривенделла – и окажешься ближе всех к истине.
В теплых узорах дерева от светлой сосны до темной вишни.
Колонны – как сгрудившиеся молодые березки. Узкие окна – как просветы в лесу. Стрельчатые очертания – как силуэты елей.
И эльфы, приплывавшие им помочь, не могли подсказать других линий, кроме веками любимых.
На сколько столетий хватило этой, древнейшей отделки? Каким мрамором и золотой смальтой она была сменена при совсем других королях? когда Арменелос стал действительно похож на Осгилиат.
Ты не хочешь об этом думать.
Ты смотришь в древнейшие дни, когда дух еще ясен, помыслы еще светлы, а спокойная гордость еще не сменилась болезненно распухающей гордыней.
Народ, медленно обживающий Дарованную Землю. Первые браки. Первые дети. И среди прочих – она.
Лаэрет.
Да, ее предки были халадинами. Но ее родители – уже нет. Уже нуменорцы.
Она росла на его глазах. Превращалась из девочки в девушку. И была совсем юной – двадцать с небольшим! – когда они поженились.
– Тинувиэль. Я давно хотел поговорить с тобой об очень важных вещах.
– Это же не ошибка в хронике?! – она смотрит напряженно.
– Нет. Нет.
– Напугал…
– Тинувиэль. Тебе тридцать два. И если ты по-прежнему не хочешь ехать со мной в пещеры, тебе надо искать мужа. Я благодарен тебе за помощь в работе, но…
– Мужа?! – она взвивается разъяренной кошкой. – И ты о том же?! Мало мне выслушивать это от отца, я должна и от тебя?!
– Тинувиэль, прости, но годы идут, и ты не становишься моложе…
– Ты такой же, как он! Вот от тебя я этого не ожидала! С чего вы решили, что я вообще должна выходить замуж?
– Но…
– Что – «но»?! Быть счастливой от того, что нашелся человек, готовый смотреть на меня как на говорящую самку, которая устроит ему теплое логово, будет рожать детей и ублажать его на подстилке?!
– Перестань!
– Что я должна перестать?! Что здесь неправда?! Этой судьбы мне желает отец, что с него взять, он никогда меня не понимал. Но ты! Ты!
– Прости. Тогда – как ты видишь свою жизнь?
– Вот так. Как сейчас!
– Так?
– Да! Вам, мужчинам, не приходит в голову, что у женщины кроме груди, бедер и прочего есть еще и ум. И она может видеть свое счастье не в уютном доме и не в материнстве, а в том, чтобы жить своим умом. Читать книги. Постигать мудрость. Просто – думать! Ей это может нравиться, если ты не знал!
– Я это знаю. Не кричи, пожалуйста.
– Так не говори глупости, и я не буду кричать.
Рождение детей. И – нет, даже в этих текстах нет ничего о влиянии матери на Вардамира. Но ты в этом твердо убежден: сын такого исключительного лидера, как Элрос, мог отречься от скипетра только потому, что и нравом пошел в Лаэрет, и воспитан был больше ею, чем отцом. Значит, придется осторожно изложить свое мнение. Тинувиэль, конечно, рассердится, когда прочтет допущение, не доказанное ни одной хроникой… ну, пусть сердится. Он пишет не для нее, а для Боромира… хотя и Боромиру эти тонкости семейной жизни Элроса без разницы. Ладно. Как говорил Гэндальф? Делай только то, что не можешь не сделать.
Он напишет о Лаэрет потому, что не может о ней не написать.
Идем дальше.
Освоение Острова. Да уж, понавезли Элронду документов кораблями. Просто полные трюмы… когда и где какое месторождение было открыто. Такие подробности, пожалуй, и не нужны. А вот что важно и интересно, это история ювелирного искусства…
– Какие, по-вашему, украшения носили нуменорцы при Элросе?
С каждым годом Таургон чувствовал себя у Денетора всё более свободно. Он с удовольствием рассказывал о ходе работы над книгой, его с интересом слушали, и внимательнее всех хозяин, Боромир мечтал поскорее прочесть «Сына Звезды», и Денетор, впервые в жизни слыша, что его младший хочет что-то
– Судя по твоему вопросу, крайне необычные, – отвечал Денетор, изящно действуя двузубой вилочкой.
– В Нуменоре не было месторождений золота и серебра, – произнесла Митреллас.
– Это что же… – Боромир не донес еду до рта, – они деревянные носили?!
Отец строго посмотрел на него: дескать, что это за манеры?
Боромир вернулся из Нуменора к ужину.
– Они носили эльфийские, как я понимаю, – сказал хозяин. – Ведь эльфы в то время часто приплывали к ним.
