Гондору не нужен Король полностью

– От какого побережья? – спросил Садор. – От Анфаласа? Или от Пеларгира?

– Может быть, и есть где на свете, – наставительно отвечал старый лорд, – такие люди, у которых к видениям карта прилагается…

Хатальдир не удержался и прыснул смехом.

– …а только я не из них.

Он выдержал паузу, дав слушателям просмеяться. Горцы вполголоса переводили его рассказ тем, у кого со Всеобщим было совсем плохо.

– Построили нуменорцы свои машины, сделали настил и покатили потихоньку в горы. Сзади настил разбирают, спереди стелют, а совсем впереди проводники у горцев дорогу спрашивают. Вот и побежал вовсе стороны по горам слух: странное творится, катят заморские люди огромный камень в горы. Стали горцы съезжаться: надо ж посмотреть на такое! Но, – глаза старика хитро блеснули, – такое сложное это дело: стоять и смотреть, когда другие трудятся в три пота. А рядом стоит хитрый мальчик Исилдур, ус свой покусывает… и ждет.

Денетор залился беззвучным смехом, откидываясь назад.

Остальные тоже начали догадываться.

– И вот случилось это, – кивнул фоур, – сказал первый горец: «Дай я помогу».

– А на каком языке? – смеясь, спросил Хатальдир.

– А на каком бы ни сказал! – хохоча взахлеб, отвечал Боромир.

– И пое-ехало… – утирая слезы смеха, проговорил самый могущественный человек в Гондоре. – По горам как по гладкой дороге.

– Они же, наверное, спорили, – задумчиво сказал Таургон, – могут ли иноплеменники катить камень по твоим землям.

– Спорили наверняка, – кивнул старый лорд, – но драк не было. Мирно решали.

– А за Камнем, стало быть, – думал вслух Денетор, – шли вожди тех племен, которые уже сподобились чести катить его.

– И так он всех собрал?! – в восторге почти крикнул Амдир. – Да?! Все горы узнали о нем, все собрались к Черному Камню еще раньше, чем он был поставлен на Эрехе?!

– Я всегда знал, что Исилдур великий человек, – одобрительно изрек наследник.

Горцы в своем углу взорвались хохотом: они оценили нуменорскую хитрость.

– Послушай, – спросил Таургон старого лорда, – так что же, к концу… или даже к середине дороги у него из нуменорцев остались только мастера, управляющие машинами? Если без шуток?

– Сколь я понимаю, – отвечал тот, – нуменорцам было не до шуток. Их мало, дел много. Если одно можно перепоручить, на свободные руки найдется десять других.

– И потом все горцы с охотой принесли ему клятву верности, – Денетор задумчиво глядел ввысь. – Да. Вот это политик. Вот это подлинное величие древних дней… мы – лишь жалкие осколки его.

Днем не было никакой возможности вести серьезные разговоры: то один, то другой начинали смеяться. И горцы тоже. Можно быть уверенным, что история про путь Камня покатится от Эреха обратно к побережью.

На обоих языках. И довольно быстро.

– Ты никогда этого раньше не знал? – спросил Таургон старого лорда. – Как могло случиться, что такое было забыто?

– Я говорил тебе про потери горцев в войне Последнего Союза. Мы сохранили свой язык, но сохранить память труднее.

Денетор молчал и усмехался: всё еще переживал тонкость политики Исилдура.

– Да, хорош, – одобрительно сказал фоур. – Камень бы стоило так прикатить, будь он совершенно обыкновенным. А мы знаем, что это не так, м?

Старый лорд пристально взглянул на сына. Он спрашивал о большем, чем и так было известно девятерым.

Денетор кивнул:

– Да, отец. Мне есть, что рассказать. Но сначала мальчишки. Иначе я боюсь сбить их.

Закат оглушал их всеми оттенками красного. Зубцы дальнего Тарланга полыхали, словно исполинские факелы, но – странно – это не внушало страха. Они были настолько алыми, что даже горцы впервые видели цвет такой силы; ему не было разницы между голыми склонами и ледниками, всё становилось равно рдяным.

И казалось: пробужденная незримая мощь выплескивается в мир.

Что изменил этот поход? эти рассказы? в них самих – многое, но только ли в них?

Фиолетовая тень медленно тянулась по Тарлангу снизу вверх. Багрянец бледнел и отступал.

– Пойдемте, – сказал Денетор. – Рассказов у нас больше, чем времени, и не будем его терять.

Ужин явно готовился вскладчину: надо накормить и всех слушателей. Нет, за стол они не сядут, и ни хозяева, ни их сельчане не сочтут это нарушением закона гостеприимства. Нельзя отвлекать ки хив эфекэтэ кё. Тем более, что большинство из них так молоды. И ни один из них не сказитель, как горцам показалось сперва. Даже фоур рет оттон, хотя он рассказывать умеет. Они – латнокок. Настоящие. Неудивительно, что мертвые испугались их. Наверное, еще много лет никто и ничего не услышит о тенях Эреха.

Боромир и Митдир смущенно переглядывались, каждый явно хотел, чтобы была очередь другого. Денетор искоса посматривал на сына; Боромир знал этот взгляд и боялся его – так отец смотрел, когда был недоволен.

Выбрав из двух страхов наименьший, юноша начал.

– Я не знаю, правда это или нет. Но я так видел.

Денетор одобрительно кивнул ему. Не кивнул: качнул ресницами. Но сыну хватило, чтобы решиться наконец.

– Это были эльфы.

Друзья вскинулись от изумления.

– Да, эльфы! Те, что привезли нам палантиры. И старшим среди них был Эдрахил.