Гондору не нужен Король полностью

– Орки почувствовали это больше моего. Только что они были разъярены как звери, и вдруг словно не понимают, как и почему сражаются здесь. Мы уже не оборонялись, мы обрушились на них сверху и погнали. Ниже, еще ниже. Потом сбоку ударил отряд эльфов, кто-то крикнул нам «Победа!»… дальше не помню.

Он перевел дыхание, но видно было, что еще не закончил.

– А потом я пошел искать моего короля. Мне уже сказали, что Гил-Галад и Элендил погибли, но я тогда еще не осознавал этого, я думал только об одном: мои воины устали, и могут ли они отдохнуть или должны присоединиться к тем, кто гонит и добивает орков? И если Исилдур сейчас скажет мне «догонять», то как я подниму их и из каких сил они смогут идти, бежать? А с другой стороны, нельзя же во всем на эльфов рассчитывать, люди тоже должны… Я очень боялся того, что прикажет мне Исилдур, и поэтому торопился к нему.

«Откуда он всё это знает?! – щурился Денетор. – Понятно, что видел, но чтобы осознать и запомнить, надо знать! В каких книгах прочел? С Таургоном говорил не только об истории?! Интересные мальчики у нас в тиши Хранилища водятся…»

– Он был в своем шатре, отдавал приказы. Я встал у входа, ожидая, пока он заметит меня. Он увидел, подозвал, сказал «спасибо!»… я и сам знал, что меня есть за что благодарить. Он, не спрашивая, налил мне вина, но и кувшин, и кубок держал почему-то левой. Я спросил, что у него с рукой. Я видел, что она не была перевязана.

Таургон безумными глазами посмотрел на него.

– Он разжал правую ладонь. Я… я потом понял, что вижу Кольцо Врага, а сначала я увидел только ожог – как от раскаленного металла.

– Чего? – изумился Хатальдир. – Ты Кольцо с Сильмарилом не путаешь?!

– Я говорю о том, что я видел, – твердо сказал Митдир. – Я сказал, что это странно.

– Дальше, – выговорил Таургон мрачнее и резче, чем ему бы хотелось. – Я тебе верю; остальные как хотят.

Денетор пристально посмотрел на арнорца. После спуска он решительно не в духе, никогда его таким не видел. Что же показал ему Черный Камень?

– Я чуть не закричал на него: что ты делаешь, тебе надо перевязать руку! А он посмотрел на меня волком… вот как Таургон смотрит, и сказал: «Если я перевяжу руку, то как я удержу его?»

Ответом был еще более недружелюбный взгляд арнорца.

Митдира это не смутило. Особенно после взглядов Исилдура.

– И вот тогда я и увидел Кольцо. Оно было не таким, как мы читали. Оно было не просто золотым…

Арахад зажмурился. Очень хотелось кого-то убить. Непонятно только, кого. Не Митдира же, он ни в чем не виноват.

Юноша рассказывал про огненную надпись, ему не верили, говорили, что Исилдур не мог держать в ладони раскаленное Кольцо, а Митдир отвечал, что задал… в смысле, его предок задал этот вопрос, и Исилдур сказал, что сейчас оно остывает, только сначала было жгущим.

– Всё это действительно очень странно, – медленно проговорил Амдир. – Огненная надпись, раскаленное Кольцо, сожженная рука… тогда получается, что Исилдур больше никогда не мог сражаться правой? Насколько серьезен был тот ожог?

Митдир покачал головой: не знаю.

– Таургон, а ты что думаешь?

– Ничего! – не выдержав, крикнул тот.

Денетор щурился и молча покусывал губу.

– А ты сам что видел?

Галадор. И этот начал понимать, что к чему.

Какое-то время арнорец яростно молчал, раздувая ноздри, но всё-таки сдержался и ответил гневно, но без крика:

– Я видел то, чего не было. Дважды не было. Я видел то, что могло бы произойти… – он бешено сверкнул глазами, – но даже если бы… если бы всё пошло иначе – нет! этого бы не произошло!

– Тише, – наследник понял, что пора вмешаться.

Арахад выдохнул и опустил голову.

– А не хватит ли нам шуму на сегодня? – Денетор говорил тихо, тише обычного, и это заставило всех успокоиться.

Молодежь начинала понимать, что погорячилась. Таургон мрачно смотрел в сторону.

– Хватит, – поддержал его старый лорд. – Явно хватит. Сегодняшний закат обещает нам мороз завтра и хорошую погоду на весь обратный путь. Так что завтра с утречка дорасскажем, – он посмотрел на сына, тот кивнул, – и пойдем по солнышку.

Мальчишки послушно отправились спать.

Горцы тоже тихо расходились.

Таургон сидел неподвижно за столом, мрачный и злой.

Давно ли ты меня называл «мой господин»? А сейчас подойти не решусь.

Догадаются мальчишки, глазами какого предка ты смотрел свое «дважды не было», и что ты тогда будешь делать, государь?

Нам бы стоило поговорить. Об этом видении. И обо всем остальном.

У нас есть еще сколько-то дней пути. В горах легко говорить правду, ты понял это.

– Не кусайся, свои, – сказал фоур, подходя к Таургону так, чтобы тот его видел, и протягивая фляжку из неприкосновенного запаса.

– Спасибо, – хмуро откликнулся северянин, беря ее.

Левой.

– Завтра с утра, – решился заговорить Денетор, – я расскажу побыстрее. И мы уйдем.

– Хорошо.

– Ты точно не хочешь выговориться? – спросил старый лорд. – Мы верим, что дважды не было.

Никогда не знал, что отец настолько смелый человек.

– Нет.

– Тогда допивай. До дна, не бойся. Горы любят тебя, с погодой нам удача, запасы беречь не нужно.

– Таургон?

– Что?

Вскинулся, как спугнутый зверь.