Кожу не разглядеть под множеством тюков, попоной, украшениями, только уши и хобот. Но они серые, отсюда видно. А в домиках, наверное, те самые плясуньи, которые так не понравились Барагунду. Мумаков с домиками всего три. Интересно, сколько девушек в каждом? Какая разница, конечно… но надо же о чем-то думать.
Потому что на пейзажи этой горячей земли ты, в общем, насмотрелся, Барагунд занят беседой с харадцем, колонна идет медленно – едва десяток лиг в день пройдет… словом, надо думать, о чем ты будешь размышлять те недели, что вам тащиться, подстраиваясь под широкий, но медленный шаг мумаков. Вот жаль, что не было времени на сборы: ты бы запасся мыслями в дорогу. Прочел бы заранее пару книг, которые стоит обдумать… но нет.
Наблюдать за харадцем? А что за ним наблюдать? Беседует с Барагундом.
– А этот человек, который поит вас «Иглами», кто он?
– Таургон? Он с Севера.
– Гондорец?
– Нет, не гондорец, а северянин.
У переводчика что-то явно не заладилось. Он не смог справиться с такой простой фразой и принялся пространно объяснять своему господину.
– Он твой родственник.
Харадец не спрашивал. И переводчик, в общем, тоже.
– Нет, – привычно отмахнулся Барагунд, а потом на миг осекся: а почему, собственно, нет? Он за все эти годы ни разу не задумался о происхождении Таургона, а ведь видно же, что он – потомок Исилдура. Знатность не скроешь…пусть не наследник, какая-то младшая ветвь, да. Но потомок же.
И князь, и толмач смотрели на него с одинаковым недоверием. Толмач, между прочим, молчит. А гостю ответ «нет» понятен без перевода. И обоих не устраивает.
Почему они увидели это сразу, а ты не разглядел и на второй десяток лет?
Слишком близко?
– То есть да, родственник, но такой дальний, что это уже не считается.
– И он с севера, но не из Гондора? – спросил переводчик, хотя князь молчал. Получив утвердительный ответ, он снова принялся что-то излагать господину.
– Может быть, проще позвать его? – не выдержал Барагунд. Штурм языкового барьера, по мнению итилиенского командира, явно затянулся. И пора идти за тараном. – Он сам всё объяснит.
Харадец изволил кивнуть; сын Денетора придержал коня и подъехал к своим.
Он не знал, каким взглядом смотрит ему в спину
Родство с которым он всеми силами пытается отрицать или умалить. Почему?
Этот «не-родственник» задал своему командиру несколько вопросов, а, подъехав, спросил сам:
– Правильно ли я понимаю, что вы называете нашу страну просто «Север»?
И колесо покатилось по годами накатанной колее. Новый слушатель, новые места, а в остальном всё более чем привычно.
Поздно сожалеть, что не запасся темами для обдумывания в дороге, потому что время на неспешное размышление у тебя теперь будет только в Минас-Тирите.
– Клянусь Предвечным Пламенем, наши народы стоят друг друга! Вы нас зовете Югом, а мы вас Севером!
– Шамал! – Барагунд радовался разрешению непонимания и с удовольствием повторял первое выученное им слово по-харадски: имя своей страны.
– И как на самом деле называется ваша страна? – глаза Таургона загорелись охотничьим азартом. До Хранилища сотни лиг, но страсть к знаниям можно удовлетворять и в этом раскаленном краю.
– Земля Мудрости,
– Удивительно. У вас другой язык, но вам известно слово
– Возможно, это совпадение.
– Возможно, – не стал спорить Таургон.
– Наши купцы знают, что вы зовете свою страну Гондор. Полагаю, тебе не будет трудно ответить мне, что означает это слово.
– Каменистая Земля. И, если тебе интересно… – он сделал паузу, толмач перевел, харадский князь кивнул, – я могу сказать, что слово это странное.
Таургон старался говорить недлинными и ясными фразами, останавливаясь в середине для переводчика.
– Оно на синдарине, языке эльфов. Здесь он известен каждому образованному человеку. Но корень
– «Гонмор»?! – изумленно переспросил Барагунд. Не стоило выказывать чувств при иноземцах, но о подобном он никогда не задумывался, даром что синдарин учил.
– Именно. И я спрашиваю себя: откуда взялась эта ошибка? И ошибка ли это?
Толмач из слуги, бесстрастно исполняющего свои обязанности, превратился в третьего благодарного слушателя. К счастью, не забывая переводить.
– Есть самый простой ответ, – продолжал «не-родственник» Наместника, – три тысячи лет назад синдарин был другим. В нем просто не было этой смены звуков. Я не знаю язык настолько хорошо, чтобы сказать, так это или нет.
Не настолько хорошо он знает! Мы зовем себя «Земля Мудрости», и у нас нетрудно найти тех, кто готов вот так же рассуждать о древних языках. Только ни одного из них не будет в отряде отборных витязей.
Кто он?
– Я не знаю, что вам известно о нашей истории, о Нуменоре…
– О нем много говорят черные люди.
– Черные люди?
–
