Гондору не нужен Король полностью

Беспощадная суровость их обычаев! Да, в Арду Марифе тому, кто рожден вне брака, никогда не сравниться в правах с сыновьями жен, но здесь! скрывать единственного сына, будто он урод или болен заразной болезнью?! Значит, все эти мушарраф настолько бессердечны, настолько ставят свои неизменные законы выше людей, что осудили бы старого правителя за сына? Тем более, за такого сына!

А акаль-рабб? Он видит в женщине человека, но – кто для него сын дяди? Он не из тех, кто подчинится принятым правилам! Он дал понять, что готов открыто идти против мнения большинства.

Это загадка, и в ней может быть ключ к главной игре. Будь и вся знать Гондора против, младший правитель должен открыто дружить с двоюродным братом! Если он этого не делает, то… надо узнать причину.

Фахд вернулся в отведенные ему покои наверху, в Седьмом ярусе. За это время их хоть немного обжили: ковры, подушки, курильницы… не этот холодный камень стен.

Он велел подойти одному из гвардейцев, приставленных к нему. Да, туника такая же, что и тайного принца, а только одного взгляда хватит, чтобы понять, что отец этого Стража был простым воином, а дед, вероятно, землю пахал или что еще…

– Ты знаешь Таургона? – перевел толмач вопрос. – Он такой же Страж, как и вы.

– Таургон? Из Первого отряда?

– Прекрасно. Передай ему, что я прошу его придти. Как только он сможет.

– Как прикажешь, господин, – Страж поклонился, сложив руки на груди.

Придет ли он сегодня?

Танцовщиц ты оставил внизу, но можно слушать музыку, вдыхать ароматный дым и размышлять об этой непонятной стране, где обычную женщину ставят выше, чем достойного сына, рожденного вне брака.

– Маса алькхаир, – раздалось с порога.

Вечер действительно хороший! Удачный.

Конечно, жаль, что его знание языка продвинулось немногим далее приветствия. Лучше бы им говорить напрямую.

– Я скучаю по нашим беседам, – Фахд указал на подушку рядом. – Но прежде всего, чем мне тебя угостить?

– Я полагаюсь на вкус хозяина.

– Чай для долгого и приятного разговора? Некрепкий, но ароматный, как древняя легенда?

– Звучит прекрасно, – улыбнулся Таургон.

– А на вкус еще лучше, – он полуобернулся к резным ширмам: – Заварите «Дыхание гор».

Здесь хотелось расслабиться и отдохнуть. Устроиться на подушках так же полулежа, как хозяин. Вдыхать запах этих благовоний, чуть дурманящий, словно вино на голодный желудок. И как через него пробьется дух чая?

Интересно, как выглядела эта комната до него? Мебель вынесли или отодвинули, низкие светильники и резные ширмы покрыли все стены тенями, и теперь харадские узоры до потолка, а то и на нем… другой мир. Походный шатер амирона был менее чуждым, а здесь! – надо же, преобразить гондорские покои сильнее, чем это сделала бы сотня каменотесов, и сделать это, расставив вещи, которые пара мулов довезет.

– Я смотрю, тебе нравится? Не возмущает, как мы похозяйничали здесь?

– Так красиво, – выдохнул Таургон, глядя на игру узорчатых теней. – И сделано так просто и так быстро.

Он искренен, как и всегда. Акаль-рабб пустил ваших купцов на Пеленнор, а тебя – в этот дворец, но ваш мир для него чужд. А этому нравится.

Ну почему он внебрачный! Стань он однажды правителем Шамала, наслаждением было бы вести дела с ним.

Но хватит. Он не дева из видений, чтобы предаваться мечтам.

– Я удивлен, что всё это время не видел тебя.

– Я Страж Цитадели, у меня другие обязанности, – пожал плечами дунадан.

– Именно этому я и удивлен, – Фахд пересел, обернувшись к гостю. – С твоими знаниями, твоим умом странно быть простым стражником, пусть и в почетном отряде.

Слуга с поклоном поставил на низкий столик чайник, другой – две знакомые чашки с барсом на крышке. Налил.

Это было действительно дыхание гор. И аромат листвы, и запахи трав, и прелая влажность стволов, и манящий дух далей. А от глотка – в теле легкость, та легкость, с которой идешь и идешь, и лиги остаются за спиной, а ты быстр, светел и счастлив.

– Волшебный напиток.

– Да, он хорош. Год Серой Змеи был исключительно удачен, – Фахд едва пригубил и закрыл свою.

Знакомый жест. У Диора он означает очень долгий разговор.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказал харадский князь. – Ты заслуживаешь большего. И Гондор, позволь мне сказать прямо, заслуживает большего от тебя.

– Большего? – улыбнулся Таургон. Он глядел на своды, где гондорская резьба терялась в ажуре харадских теней. – У меня есть больше, чем у иного лорда. И Гондор от меня получает больше, чем от иных лордов Совета.

Хотелось быть откровенным с этим смуглым человеком с черными пронзительными глазами. Ну и что, что он чужак. Именно потому, что он чужак. Приехал и уедет. И увезет с собой все твои слова.

Трудно жить, когда годами у тебя нет друга. Денетор мог бы им стать, но между вами стоит стена твоей тайны. Диор… он дальше, а стена еще прочнее. Мальчишки… с ними ты должен быть тридцатилетним, чтобы они видели в тебе друга, а не наставника. Маэфор… да, он все зимы здесь, но ты из Седьмого яруса, а он из Четвертого. Это Арнор уравнивал всех, а здесь поговорить не выходит, хоть, кажется, и не мешает ничего.