Но ты не сказал ничего лишнего. Твое положение – не та тайна, которую
Ты слишком подозрителен? или недостаточно осторожен?
Отпить чаю, спокойно, неспешно. И не забывать о том, что Фахд – харадец. Что он говорил о том, что для него нет ни дружбы, ни верности? Верностью тебе он и не обязан, вы не больше, чем попутчики.
Да и дружбы между вами нет. Разве что тебе померещилось.
Осторожнее, осторожнее.
– Тебе известно, – продолжает Барс, – что о вашем младшем правителе говорят разное. Очень разное. Как бы ты рассказал о нем, не знай я про него ничего?
Так. А вот это уже не интерес к судьбе никому не нужного северянина.
Допить чаю. Пусть подливают, даже если это «Дыхание гор» действительно… чарующее. У Денетора пил вина и не пробалтывался, что мне твой чай. Только вкусом наслаждаться.
Что тебе про Денетора рассказать? Как он меня годами за ужином вилочкой придерживал, а вопросами нарезал тоньше, чем ножом?
У нас сегодня вечер откровенности, но не настолько.
– Я стал бы рассказывать о том, что он сделал для Гондора. И начал бы с чуда остановленной войны. Подобного, сколь мне известно, не совершал ни один правитель.
Вот так. Всё честно, всё искренне, как Диор и учил. И ничего не сказать.
– А о нем, как о человеке?
Можно хитрить и говорить очевидные вещи. Но не хочется. Пойдем напрямую:
– Ты ждешь от меня откровенности?
Кивает. Судя по лицу, очень ждет.
«Настоящие решения принимают не на Совете». Ну вот тебе и выпало – настоящее. И нет рядом ни Диора, не Денетора.
Сам.
Ты был готов стать Королем этой страны, так докажи, что способен сделать для нее большее, чем переписывание книг.
– Ты задавал мне вопросы. И я отвечал на них. Теперь я хотел бы задать тебе вопрос. И получить ответ.
Кивает.
Судя по его лицу, сегодня мы решаем судьбу Гондора.
– Почему ты спрашиваешь меня о Денеторе? Зачем это нужно тебе?
–
Неважно, что он ответит.
Важно, как он сейчас смотрит.
Он – правитель из страны, не начавшей войны против нас.
Он – один из них. Возможно, сильнейший из них.
Поэтому он здесь.
Никаких игр. С ним надо быть действительно честным.
Ради Гондора – честным.
Толмач переводит:
– Мне это нужно потому, что я хочу предложить вашему младшему правителю то, что пойдет на благо нашим странам. Но прежде мне нужно лучше понять его характер.
Ну вот. И никакого перевода не надо, всё было на лице написано.
«Его характер». Лучше, чем когда-то Гэндальф, не скажешь. А… почему бы и нет? Это правда, правдивее быть не может. И вряд ли дурно повторять слова Посланца Запада.
Он ждет от тебя откровенности?
Он получит больше, чем ждет.
– Один мудрый человек так мне когда-то сказал о Денеторе… – серые глаза встречаются с черными, и неважно, что в зале полумрак, эти двое и на самом ярком солнце не видели бы друг друга яснее! – сказал: «Он любит совершать добрые дела как недобрые».
Ты только восторгом не захлебнись. А то меня обвинят в попытке убить иноземного гостя.
–
Вот как это звучит на их языке.
Не знаю, что ты хочешь предложить Денетору, но, думается мне, ему это понравится.
Особенно если оно будет выглядеть как недоброе.
И в твоем потоке будет… как раз на стремнине.
– Я благодарю тебя за эти слова, – проговорил Фахд. – Теперь я вижу, как мудр ваш старший правитель, советуясь с тобой с глазу на глаз.
Во всяком случае, читать по лицам он научил.
– Итак, даже если поступки вашего младшего правителя выглядят жестокими, на самом деле он очень любит Гондор?
Просто ответить «да»? Или подарить ему еще одну откровенность?
Он не враг. И ему там, в своем Хараде, закрывать нас от войны.
Пусть знает правду.
– Денетор – не «младший правитель». Это вы его так называете. Он наследник. Он будущий правитель. Он любит Гондор, а Гондор любит его… на самом деле. Они как будущие муж и жена, уже неразрывно связанные душами, но еще не готовые к браку. Они знают в своем сердце, что проживут десятилетия в любви и уважении, но пока они молоды, они спешат выплеснуть друг на друга всё буйство своих чувств. Не только хороших. – Арахаду всё отчетливее вспоминались рассказы отца о его юности в Ривенделле. – Они могут ругаться и ссориться, они могут кричать о ненависти, если их нрав горяч. Но не верьте этим словам. Этот шум – залог будущего спокойного счастья.
Мама, милая мама… неужели ты действительно была для отца тем кошмаром юности, о котором он под строжайшим секретом поведал однажды? Глядя на Денетора с Гондором – веришь.
– Невероятно… – откинулся на подушки Фахд.
– Могу я спросить, что именно тебя так удивляет?
– Всё! У нас редко, но бывает, чтобы жена, осмелев, повышала голос на господина, но чтобы девушка, судьба которой еще неясна, была яростной, как дикая кошка?!
– Скорее уши мумаков станут розовыми? – улыбнулся Таургон.
