У командира было такое лицо, что Таургон вскочил раньше, чем осознал, что происходит. За несколько мгновений они выбежали из Хранилища – эхо еще перекидывало звук их бега, приводя в недоумение почтенных служителей, а Стражей там уже не было; промчались прямо через площадь, хотя в обычные дни это было недопустимо, и на едином выдохе проскочили лестницу в караульную.
Хоть то хорошо, что бежать не в арсенал.
Просто что-то очень торжественное. Внезапно.
– Кольчугу! – отрывисто приказал Эдрахил.
При полном параде?! Что за гость обрушился на Минас-Тирит как гром среди ясного неба?
Северянин запрыгал на месте, давая звеньям вороненой стали быстрее стечь по телу. Рядом точно тот же танец исполнял его командир.
Что происходит, во имя Валар?! Эдрахил идет в караул сам?! На памяти Таургона это был первый случай.
С лестницы, прыгая через три ступеньки, слетел Барагунд, следом за ним еще кто-то.
Эдрахил и Таургон, уже готовые, критически осматривали друг друга, поправляя туники, чтобы те лежали на плечах идеально ровно.
Можно взять копье, велеть себе успокоиться и выдохнуть короткий вопрос:
– Что?
Ответ командира – таким же коротким выдохом:
– Маг.
Он не был в Тронном зале с того дня, как принес присягу. Сейчас здесь было тихо и прохладно. И буднично. Стоим и ждем.
Эдрахил перестраховался: пока не явился не только высокий гость, но и Наместник. Интересно, кто будет еще?
Разумеется, известие о прибытии мага передали по системе блоков, поднимающих с Яруса на Ярус где груз, а где и маленькую записку. Так что гость, даже если он верхом, пока еще, наверное, не выше Пятого… будет на Шестом – придет Наместник. Диор всегда приходит заранее, это Денетор является в последний момент или с опозданием.
Легки на помине. Оба. Ради мага он изменил привычкам.
Кто из магов?
Гэндальф знает, что он здесь? А если нет?! Внезапная встреча будет более чем лишней. Да, впрочем, волноваться не о чем. Гэндальф не узнает его. Никому и в голову не придет разглядеть в безбородом лице под шлемом арнорца, тем более, что последний раз волшебник видел его именно с совсем по-взрослому заросшей физиономией. Сиял, помнится, тогда как солнце: сам отмытый, борода отмыта, расчесана и первый раз подровнена… гордился этим больше, чем всеми своими победами: орков бить любой умеет, а вот ты попробуй стать таким красивым! Ну и что общего между тем юношей и этим безликим Стражем?
Где же маг? ждем, ждем… заблудился?
Денетор тоже ругается. Молча. Стоит за креслом Наместника, постукивает ногой – бесшумно. Наверняка кривит губы. Не привык ждать.
Почему Эдрахил сам встал в караул? И кто с нами четвертый?.. Хальмир. Внук Хранителя Ключей столицы… младший из внуков. Или даже еще не самый младший? он говорил, но не помнишь. Внуков у старого Харданга на редкость много, просто арнорская семья, а не гондорская. Сам Харданг, кажется, старше Диора… а пост оставлять не собирается. Ждет, когда все внуки вырастут, – выберет, кому из них передать?
Двери открывают.
Наконец-то.
Слуги тянули двери Тронного зала на себя, и сквозь проем, как сквозь расщелину, бил свет с площади. По коридору от входа медленно двигалась одинокая фигура, свет лучами расходился над ней, словно она сама была сияющей. Входные двери дворца медленно закрывались, но силуэт мага не темнел, напротив: он будто вобрал в себя весь этот свет и теперь сиял сам – незапятнанной, чистейшей белизной.
Они все видели его впервые в жизни. Но каждый понимал, кто это.
Саруман медленно шел по Тронному залу. Маг глядел прямо перед собой, и всё же каким-то неуловимым образом чувствовалось, что он пристально осматривает и зал, и собравшихся. Строгий, оценивающий взгляд: какими вы стали за те годы и века, что меня здесь не было? Угасает ли память былого, или живы ее отсветы? или новым огнем горят сердца?
Так строго высится ослепительный Миндоллуин в своем белоснежном облачении.
Этот взгляд не страшит и не грозит карой, ибо если ты предашь себя и Свет в себе, то кому и как тебя наказывать? твоя кара будет в тебе самом.
Сейчас Арахад сполна ощутил, что зрит посланца Валар. Ощутил впервые в жизни. Гэндальф – нет, он другой. Пусть знаешь про него, что он прибыл с Запада, да, Хэлгон рассказывал, сколько веков назад это было, но… но если бы не слова нолдора, ты бы счел его мудрым и добрым человеком, и лишь потом задумался бы, что в нем есть что-то странное для просто бодрого старика. Но даже зная, кто он, ты говорил с Гэндальфом на равных.
Саруман же… его присутствие преобразило Тронный зал, как в пасмурный день прорвавшийся луч солнца преображает округу. Чеканный ритм колонн и сводов обернулся музыкой, застывшей в камне. Статуи королей древности словно ожили, как оживает прошлое на страницах вдохновенной повести, когда мысли и чаяния героев ты переживаешь, как свои.
Веками Тронный зал спал. Сейчас пробудился.
Саруман медленно, спокойно, величественно шел по залу. Несколько десятков шагов. Сотня-другая ударов сердца.
Этого времени хватило, чтобы каждый взглянул в глаза вечности. И чтобы вечность взглянула ему в глаза.
