– Я приветствую тебя, Диор сын Барахира, Наместник Гондора, – произнес маг.
Эхо подхватило его голос. Своды зазвучали, словно были музыкальным инструментом, так что обыденность приветствия обернулась торжественностью, а простота – красотой.
– Я и мой племянник Денетор приветствуем тебя, Саруман Белый, – Диор невольно поднимал голову выше обычного, так что и его голос отражался от сводов. – Для нас честь принимать тебя в Минас-Тирите. Белый Город будет рад оказать тебе любую услугу, тебе стоит лишь сказать, какую.
– Судьба ваша такова, – изрек маг, – что не принимать услуги пришел я сюда, а сам их оказывать.
Брови Сарумана сдвинулись над орлиным носом, глаза сверкнули:
– Приготовься к грозной вести, блюститель пустующего Трона, ибо Гондору грозит опасность, какой прежде не было.
И сердца замерли на миг.
Маг говорил размеренно и бесстрастно:
– Я много лет провел в Хараде, где, как ты знаешь, еще со времен Нуменора нашли пристанище морэдайн. Меня привели к ним поиски следов древней мудрости, но, ища ее, я много общался с ними. И я говорю тебе: они полны ненависти к Гондору и подстрекают князей Харада напасть на него. Харадрим пока не дали своего согласия, но это лишь вопрос времени, ибо морэдайн…
Саруман говорил, но Арахад его уже не слышал.
Война!
В Гондоре, четыреста лет после падения Минас-Итиль не знавшем серьезных битв – только стычки с орками на границах Мордора и отражение пиратских налетов, в Гондоре, где на сотню воинов в бою бывал один, в лучшем случае – два, в Гондоре, таком прекрасном, безмятежном и мирном, в Гондоре – война.
Харадские князья… сколько там князей? Сколько войск у каждого? Есть ли армия у мораданов – или только тысячелетняя ненависть?
Впрочем, не ему задавать такие вопросы. Он поговорит с Наместником, а если Диору будет совсем не до него, то с Эдрахилом, благо у командира знакомых в армии хватает. Довольно он стоял у Белого Древа; это было прекрасно, но кончилось вместе с мирной жизнью.
…пойдет куда отправят, но лучше б ему дали десяток разведчиков, чем сотню щитоносцев. Пользы от него больше. А еще лучше – полдюжины таких десятков. Только сначала с местностью разобраться… там же не леса, там горы, пустыня, что еще… зыбучие пески не сильно отличаются от северных болот, но надо ж их хоть раз увидеть, гм, с безопасного расстояния.
И написать отцу. Отец понял и принял бы, даже не будь ты связан присягой Гондору. А с присягой всё совсем просто.
Отдохнул от войны… больше десяти лет отдыхал.
Гондор жалко. Это мы привычные, а у них четыреста лет тишины. И всё в одночасье разорвется трубами и плачем.
– Почтенный Саруман, я благодарю тебя…
Диор говорил церемонно, твердым голосом, словно это был очередной обмен любезностями, а не самая черная весть со дня падения Минас-Итиль.
– Войны не будет, – негромко произнес Денетор.
Он вышел из-за кресла Наместника, встал сбоку, чтобы и дядя, и Саруман могли видеть его лицо, и заговорил, прищурясь:
– Не допустить войны очень просто. Завтра же я соберу всех харадских купцов, какие только есть в Минас-Тирите, и объявлю им, что в следующем году… нет, в следующие три года они могут торговать в Гондоре беспошлинно. А потом я снижу Хараду пошлины… да хоть в десять раз, это всё равно дешевле, чем война! – он рубанул воздух рукой, увлекшись, но сразу же заставил себя вернуться к обычной сдержанности: – Я верю, что харадцы прислушиваются к словам мораданов, но всё же к звону монет они прислушиваются куда больше. Гондор слишком далек от Харада, у нас нет спорных земель. Война – дело дорогое; мораданы готовы воевать ради идеи, харадцы – нет. Какую добычу они возьмут здесь? добычу, соизмеримую с их тратами? рабов? Ручаюсь, их они могут взять ближе и дешевле.
Денетор веско замолчал.
Стало совсем тихо.
Каждый спрашивал себя: неужели это возможно – выиграть войну, не начав ее? Казалось, даже статуи древних королей размышляют об этом.
– Дерзкий план, – прозвучал голос мага: еще не одобрение, но точно не возражение. – Нужно обладать подлинной отвагой, чтобы рискнуть поразить врага его же оружием.
Денетор учтиво поклонился. Похвала Сарумана Мудрого была бесценной наградой.
– Ты уверен, что остановишь их этим? – взволнованно спросил Наместник.
– Я знаю харадцев, – снова прищурился наследник. – Выгода для них всегда на первом месте.
– Это верно, – медленно кивнул Саруман.
– Ты представляешь, к чему приведет твой план?! – вот теперь самообладание изменило Диору. Но кто бы укорил его за это?
– Нет, – невозмутимо отвечал Денетор. – Я не могу представить то, чего никогда не было. Но я предпочту видеть толпы харадских купцов в Пеларгире и на Пеленноре, а не харадскую армию, переправляющуюся через Харнен. Дай мне согласие, дядя, и я добуду тебе мир.
– Денетор, – медленно проговорил Наместник, – возможно, ты и прав. Возможно, твой план действительно предотвратит войну. Но если ты ошибаешься?
Он взглянул на Сарумана.
Тот произнес:
– Этот план безусловно заслуживает обсуждения.
Диор наклонил голову:
