Начало тревожило: соглашаться с планом наследника Фелинд явно не собирался. А с мирным планом ему будет еще проще найти сторонников.
– Более того, – он обвел Совет взглядом, – мы обязаны думать не только о сегодняшнем дне, но и о будущем Гондора. Обезопасить нашу границу не только сейчас, но и на века вперед.
Намек? Нашел еще один изъян в плане Денетора? Менее возвышенный.
– Поэтому я предлагаю неотложно начать укреплять северный берег Харнена, начав с моста и бродов. Разумеется, харадцы узнают об этих наших приготовлениях. И их колебания относительно войны усилятся. Каков бы ни был их план, серьезные потери на Харнене в него не входят и его изменят.
– Хочешь мира – готовься к войне! – произнес Харданг древнюю поговорку.
Хранитель Ключей просто поддерживает этот план – или помогал его создавать?
– Чтобы таким строительством действительно устрашить Харад, эти укрепления надо возвести очень быстро… – думал вслух Норвайн. – Это очень много людей и очень много денег. М?
Он вопросительно посмотрел на Диора.
– Если Совет примет решение, то всё найдется, – вместо Наместника ответил Денетор.
Наследник хмурился, размышляя над планом Фелинда. Он явно не собирался отвергать его просто потому, что это план соперника.
Да и соперник ли ему Фелинд? Гондор не красавица, соперничество в этой любви неуместно.
– Но раз у нас есть и деньги, и люди на это строительство… – начал Арминас.
– Подождите, – сказал Денетор. – Подождите. Этот план осуществим, да. Но дайте подумать.
Харданг одобрительно посмотрел на него.
– Дело не в деньгах, – заметил Диор.
– Я знаю, – отрывисто сказал Денетор. – Иначе я сказал бы, что мой план дешевле. Я не об этом сейчас думаю.
На какое-то время все замолчали.
Денетор кусал губы и разглядывал что-то, видное ему одному.
Харданг чуть кивал Фелинду: всё хорошо, он не спорит, дайте ему подумать и он согласится.
Балан был безучастен по обыкновению.
Арминас и Румил терпеливо ждали, хотя непонятно, чего и зачем ждать, ведь Денетор уже согласен, нет?
Норвайн… по его лицу понять что-либо было трудно.
И жаль, что не видно лица мага. Хотя – что по нему прочтешь?
План укрепления Харнена разумен. Но хорош ли?
Денетор цепким взглядом обвел Совет и заговорил:
– Фелинд сказал две вещи. С одной из них я согласен полностью. Он сказал, что мы должны думать не только о решении сегодняшних дел с Харадом, но и о том, как это скажется на Гондоре спустя века. И вот именно поэтому… – он выдержал паузу, – я решительно против укрепления Харнена.
Маг. Едва заметное движение.
Мысли можно читать не только по лицу.
– Но прежде чем я объясню мою позицию, – продолжал Денетор, – я хотел бы задать вопрос почтенному Саруману.
Кивает.
– Господин мой, ты видел Харад, мы нет. Скажи, какие-либо приготовления к возможной войне против Гондора начаты? Или всё пока лишь на устах мораданов и харадских князей? Потому что если приготовления начаты, – он сверкнул глазами, – то я неправ, и прав Фелинд.
Саруман покачал головой:
– Нет. Лишь пламенные речи. Несравнимо более пламенные, чем всё, что я слышал здесь. Но только речи.
Денетор медленно выдохнул, откинулся на высокую резную спинку кресла.
– Господин мой Харданг, – размеренно заговорил наследник, – ты напомнил нам древнюю мудрость «Хочешь мира – готовься к войне». Но я отвечу тебе другой цитатой: «Нападая – уязвим». Если мы сейчас начнем укреплять Харнен, мы заявим на весь Харад, что мы ждем их с войной. Им уже не понадобятся мораданы. Строительством крепостей на Харнене их спровоцируем мы сами.
Норвайн. Напряженно думает.
Балан. Сомневается? неужели на одного союзника у Фелинда может стать меньше?
– Да, – продолжал Денетор, – скорее всего план Фелинда сработает. И Харад, который и сейчас не стремится воевать, от войны откажется. Но этим строительством мы на века и тысячи лет вперед, доколе стоять башням, заявим, что считаем Харад своим врагом. Я напомню, что Короли и Наместники Гондора были не глупее нас. Что Исилдур и Анарион были не глупее нас! Но никто за две с половиной тысячи лет не счел нужным укрепить Харнен.
– Когда час войны придет, то будет поздно строить крепости! – почти крикнул Фелинд.
– Да, – согласился Денетор. – Но от нас зависит, чтобы он пришел как можно позже.
– На сколько хватит твоих игр с пошлинами?! На одно поколение?
– Не знаю. Но укрепление Харнена может вызвать войну уже в следующем. Сколько-то пламенных мораданов, один талантливый полководец, который сочтет эти крепости вызовом… и вот. Через поколение, через два, через три… нам знать не дано.
– Сегодня ночь цитат, – произнес Норвайн. – У меня тоже найдется. «Крепость – это страх, воплощенный в камне».
– Мы не мальчишки, – строго сказал Харданг, – чтобы обвинением в страхе толкать друг друга на безрассудства. Начнет Харад войну или нет, он наш враг.
– Денетор слишком редко оглядывается на прошлое Гондора, – возразил Норвайн, – но сегодня он наконец сделал это. Никто не укреплял Харнен, и мир с Харадом – он был несмотря на это? или благодаря этому?!
– Довольно, – раздался голос Диора. – Я выслушал вас, теперь выслушайте меня.
