Он заговорил о войне между Светом и Тьмой, о борьбе за души… Арахад слушал его и узнавал собственные слова, но глубже, проникновеннее, мудрее.
Как он ошибался, полагая, что после прошлого Совета ему не о чем пить чай с Диором…
Скольких союзников мы обретем теперь в сомневающихся?
– И главное, – сказал Наместник. – Чтобы решить этот вопрос большинством голосов, нам необходимо собрать если и не Большой Совет, то хотя бы всех лордов Андуина. Это требует времени, у нас его нет. Я благодарен всем за суждения, высказанные здесь…
Фелинд до белизны сжал губы.
– …и волей Наместника Гондора я утверждаю план Денетора.
Медленно, с одобрением и явно с поздравлением кивнул Саруман.
ВСТРЕЧИ С ПРОШЛЫМ
Всё было в порядке, всё было хорошо, и поэтому можно было заниматься увлекательным делом: злиться на жизнь.
Саруман изволил отбыть, и они так и не побеседовали. Таургон повторял себе, что сам виноват, надо было не «попадаться на глаза», как он делал в Хранилище, а подойти и заговорить первым. Но ему каждый раз это не казалось правильным, а потом… потом маг уехал.
Огласили решение Наместника, город загудел, обсуждая. В Седьмом ярусе стали появляться харадцы – в сопровождении Стражей Цитадели, разумеется. Возиться с чужаками было делом отнюдь не Первого отряда, зато Первый это весьма бурно обсуждал – и осуждал. Барагунд оказался почти в одиночестве: против мира с харадцами были все. Мальчишек можно понять: мысль о возможной войне, подвигах, славе кружила им головы, а Денетор взял и лишил их всего этого. Ну как так?! И к этому прилагалось много-много недобрых слов про Паука.
Самое скверное, что Таургон был готов присоединиться к ним. Но по другой причине: Денетор стал держать себя на советах так, что прежняя язвительность и в сравнение не шла. Это отнюдь не добавляло сторонников его плану, но ему, похоже, было безразлично: решение было принято, воля Наместника – неоспорима, харадцы, которых вводили во дворец через боковую дверь (и не знаешь, что она ведет в кабинет Денетора, а догадаешься!), уехали по осени… и теперь хмурый Харданг требует увеличения расходов на городскую стражу, Паук, обычно прижимистый, согласен на все траты заранее (и это возмущает сильнее его обычной скупости), Денгар, к которому Таургон как-то спустился поговорить, передает слова купцов о том, что кое-что хорошее в будущем они видят, но пока Паук разрушил веками сложившуюся систему и это точно плохо, даже если принесет выгоды в будущем.
С Барагундом они почти не разговаривали. Они по-прежнему были вместе, гоняли друг друга по воинскому двору до невесть какого пота… и никаких лишних слов. Таургону сказать было нечего, сын Денетора стал непривычно молчалив. Хорошо, что так. Надо поддержать его, а говорить что-то хорошее о его отце… сложно.
Отдушиной были вечера и ночи в Хранилище.
Уйти в мир древних сюжетов, искать и находить варианты текстов, говорить о них с Диором, когда он зовет к себе… и никаких харадцев, язвительного Паука и хмурого Барагунда.
Однажды вечером (Барагунд ужинал дома, и свободным временем надо было воспользоваться сполна) его что-то отвлекло. Он поднял голову.
На него смотрела незнакомая девушка лет двадцати пяти. Из знатных, но не слишком богатая. И смотрела так, будто привидение увидела.
– Чем могу служить, госпожа?
– Таургон? – осторожно проговорила она. – Это ты?
Черты ее лица в его сознании сместились, смешиваясь с воспоминаниями. Она… нет?
Точно так же, как и она не может узнать былого стражника в гладко выбритом блистательном гвардейце. Только и осталось прежнего, что любимый стол.
Вот по столу она его и узнала.
– Госпожа Тинувиэль. С возвращением в Минас-Тирит.
– Ты теперь Страж Цитадели…
– Как видишь.
Только сейчас он понял, насколько он сумел забыть ее. Сейчас вот встретились… и что? Ничего. Старые знакомые.
Надо быть вежливым.
– Ты давно приехала?
– Вчера. Я… замуж выхожу.
– Поздравляю.
Всё действительно отгорело и отболело. Замуж – вот и прекрасно.
– Как случилось, что ты стал гвардейцем?!
– Долгая история. Прости, госпожа Тинувиэль: у стражника мало времени, а у гвардейца его еще меньше. Я очень занят.
Когда в следующий раз он пришел в Хранилище, она там была.
Встала, быстро подошла к нему.
– Таургон. Прости, что задерживаю, я только хочу спросить…
«Прости, что задерживаю». От прежней Тинувиэли такого услышать и не думал.
– Да, я слушаю тебя.
– Понимаешь… со свадьбой оказалось больше хлопот, чем мы ожидали, и у меня много времени… я подумала: может быть, я помогу тебе пока? как раньше? сверить варианты? что-то переписать?
Он хотел ответить «Эти семь лет я справлялся без тебя».
Но в ее взгляде было столько просьбы… убудет от него, если она ему поможет? зачем обижать отказом? Помощница из нее прекрасная, до ее свадьбы они что-то успеют разобрать вместе… почему бы и нет?
– Хорошо, пойдем. Я сейчас действительно разбираюсь с вариантами, из них надо сделать сводный. Текст переписывали в разные века, с разных исходников и с разными добавлениями. Я хочу собрать самый полный.
