– Обязательно вернемся! – сверкнул глазами Митдир. – Знаешь, я мечтаю стать одним из хранителей! Ну или… секретарем у какого-нибудь лорда… – он сник, и Таургон понял, что сейчас мальчик повторяет слова отца. – У которого библиотека огромная, и ему свой хранитель дома нужен.
– Ясно.
Таургон достал яблоко:
– Держи. Десерт к твоему обеду.
– А ты?
– По-братски, – северянин с хрустом разломил.
Мальчик радостно вгрызся в мякоть, всё еще сочную, хотя яблоко было прошлого урожая. Таургон понял, что будет приносить ему фрукты каждый день: запасы Первого отряда это выдержат, а вот купить яблоко для сына Амлаху сейчас точно не по средствам.
Очень хотелось пообещать мальчишке помощь.
И надо было молчать.
Сам ты можешь его только яблоками подкармливать…
И поговорить о нем.
Но каков будет итог разговора?
Поэтому – не обнадеживать попусту.
Ты обещал ему рассказать о жизни на Севере – вот доедай яблоко и рассказывай. Удиви его тем, что ты б постыдился есть просто дичь, как он стыдится краюхи хлеба.
Забавно, право слово: то, что у нас самая праздничная еда, у них самая бедняцкая, и наоборот.
Арахад боялся. Боялся отчаянно, до дрожи в коленях.
Боялся навредить, а не помочь.
Он не понимает Гондора. Он не понимает и никогда не поймет законов этой страны. Не тех, что записаны и оглашены. Тех, по которым Гондор живет.
Разносчиков, нарушающих закон не ради выгоды, а из азарта, ему хватило на всю жизнь. А тут случай тоньше.
Казалось бы, что проще: пойди и расскажи Диору, он им поможет. Мало ли пустует комнат в зданиях слева от площади!
Но.
Он ни разу не приходил к Диору незваным. Уже это может навредить.
Столь же разумный вариант рассказать всё Сериону, пусть он поговорит с Наместником, был еще более неверным. Митдир скрывает свои тяготы от главного хранителя, нарушать чужую тайну немыслимо.
Вмешать в это дело третьего всё-таки придется.
Но он никому не скажет ни слова. В нем ты уверен, как в себе.
Таургон всё выложил Эдрахилу.
– И чего ты от меня ждешь? – спросил командир.
– Просто расскажи Наместнику.
– «Просто!» – криво усмехнулся тот. – Кто просит за этого мальчика: ты или я?
– Я. Но через тебя. Я боюсь …
– Откуда такой заяц взялся у меня в отряде? – Эдрахил снова усмехнулся, но уже добродушно.
– Откуда зайцы берутся? – вдохнул Таургон. – Из лесу…
Из позабытого прошлого вернулись слова лорда Маблунга.
Ну заяц, заяц. Никто и не спорит.
– Ладно. Сиди под кустом, прижимай уши. Сделаю для твоего мальчишки что смогу.
Несколько дней его сердце колотилось, как у того самого ушастого зверя. О своем разговоре с Наместником Эдрахил сказал только, что Диор ответил «Хорошо». И угадывай, что этим «хорошо» он хотел сказать.
Таургон сидел в Хранилище, рассеянно листал гондорские тексты об Элросе, убеждая себя, что проверяет, вдруг в них найдется еще нечто ценное, а на самом деле просто убивая время. Он отчаянно надеялся…
…и заметил Диора только когда тот почти подошел к столу Митдира.
Он выглядел совершенно как тогда, годы назад. Седины лишь стало больше.
Странно это: видишь его на советах, в кабинете – и не замечаешь, как он меняется. А снова здесь – и вот оно: почти пятнадцать лет прошло. Постарел. Но всё такой же «некий благородный господин»: пока его не назовут Наместником, никто и не догадается.
Не назовут.
Ни Серион, ни… да, ни ты.
Благодарность выражается не только словами. А ты теперь его должник.
– Я побеспокою тебя, мой друг? Нечасто встретишь в Хранилище столь юного.
Митдир поднял на него взгляд – в сияющих глазах читался вопрос: «Это ОНО? То чудо, в которое я верил, оно – происходит?»
Диор улыбнулся, готовый поддерживать разговор и в одиночку:
– Что ты читаешь так увлеченно?
– «Вторая любовь», господин мой.
– Странный выбор для отрока. Обычно это читают дамы, особенно немолодые. Или их юные родственницы. Совсем юные.
– Здесь так много квэнийских слов, господин…
– Возможно. Я открыл однажды эту книгу – и прочел, что Индис была прекрасна в лучах взошедшего Лаурелина.
Митдир постарался не рассмеяться. Очень постарался.
Не вышло.
Прыснул смехом.
– Вот именно, – вздохнул Диор. – Читать дальше мне расхотелось.
Таургон решил, что ему можно подойти.
– Мой господин, – он чуть поклонился, – Серион не переживет подозрения, что в Хранилище находится настолько небрежно сделанный список. По этому, – он кивнул на раскрытый том, – действительно можно учить слова на квэнья.
Их взгляды встретились. Диор чуть качнул ресницами.
И этим было сказано всё.
«Знаю. Сделаю то, о чем ты просишь. Не тревожься».
На советах ты иногда замечал быстрый взгляд Денетора, устремленный на дядю. Ответов Диора ты видеть не мог.
Теперь вот увидел.
Чтобы сказать главное, слова не нужны.
Слова Диору нужны для противоположного: скрыть правду. Некий господин заинтересовался юным книжником и сейчас расспрашивает его. Как будто решение еще не принято. Как будто комната для отца и сына еще не приготовлена.
– Что ж, мой юный друг. С тобой приятно беседовать, но время… мой сегодняшний вечер занят.
Встал, Митдир тоже поднялся.
