Сочные, ароматные, свежие и сладкие кусочки один за другим таяли во рту. Прохладный сок стекал по изящным пальцам, по губам, по щекам. Забыв о приличиях, Анна вытерла жидкость с подбородка рукой, испытывая наслаждение еще и потому, что может не придерживаться никаких правил. Совсем как в детстве…
Закончив с трапезой, графиня попросила воды и полотенце. Умылась, вытерла руки и лицо, после чего вдруг поняла, что пока ела, ни разу не услышала привычной просьбы поделиться хотя бы кусочком.
— А где же Мелентий? Неужели все еще спит? — поинтересовалась девушка у Лаврентия Анатольевича.
Старик как-то непривычно крякнул и, подняв газету выше обычного, пробурчал:
— Встал уже. Развеяться поскакал.
— Верхом?
— Ага.
— После бала? Уж не хотите ли вы сказать, что у него голова на утро не болела? — удивилась Анна.
— Почем мне знать? Я его с утра не видел. Иван сказал, что молодой господин лошадь велел оседлать и уехал.
Анна нахмурилась. Почувствовав перемену в настроении мамы, малыш завозился у нее в животе, тем самым вынудив девушку отвлечься от грустных мыслей.
Старый граф медленно опустил газету вниз, желая взглянуть на лицо невестки. Оно выглядело тревожным, озадаченным, но, к счастью, не отсутствием супруга: малыш в животе устроил настоящие скачки, причиняя маме заметные неудобства. Лаврентий Анатольевич вздохнул, вновь закрываясь газетным листом. Он понимал, что когда Мелентий не вернется домой к вечеру, Анна всерьез забеспокоится из-за его отсутствия. Но лучше уж пусть она свяжет его исчезновение с несчастным случаем, чем так или иначе узнает правду.
Анна прождала Мелентия в гостиной до позднего вечера. Лаврентий Анатольевич зашел к ней перед сном пожелать спокойной ночи. Заметил, что девушке в ее положении не стоит тревожиться из-за всякой ерунды, а следует соблюдать режим и достаточно отдыхать.
— Я все равно не усну, — отозвалась графиня. — Здесь или там, но буду тревожиться за Мелентия до тех пор, пока он не вернется.
— Что за него тревожится? Он, верно, загулялся в деревне до темноты, домой ехать не решился и заночевал на постоялом дворе, позабыв обо всем на свете.
Анна кивнула в знак согласия, но скорее для того, чтобы успокоить старика. Сама она в такое поверить никак не могла. С тех пор, как молодой граф узнал о беременности супруги, он слишком заботился о ее самочувствии и душевном спокойствии, чтобы не вернуться домой и даже не прислать записки, объясняющей поведение.
Устав от долгого сидения, девушка встала и медленно подошла к окну. Открыла створку, пуская в гостиную свежий ночной воздух, наполненный дивными ароматами позднего лета. Чуть облокотившись на подоконник, Анна выглянула на улицу, но тут же спряталась обратно, почувствовав на лице первые дождевые капли. Присмотрелась к небу внимательнее: все оно было затянуто плотными облаками, обещающими долгий ночной дождь.
— Что ж, тем лучше, если Мелентий решил заночевать в гостинице, — прошептала Анна.
Закрыв окно, девушка позвала горничную: ничего лучшего, чем последовать совету Лаврентия Анатольевича, она сейчас сделать не могла.
— Я иду спать, — сказала графиня. — Если вдруг Мелентий вернется ночью или рано утром, я хочу, чтобы меня сразу поставили в известность об этом.
— Да, госпожа, — кивнула Фаина, с легким поклоном.
Дождь в самом деле шел всю ночь, поспособствовав крепкому сну уставшей будущей матери. Когда Анна открыла глаза и с трудом заставила себя оторваться от мягкой перины, часы в гостиной уже показывали одиннадцать.
Одевшись и приведя себя в порядок, девушка спустилась вниз. Лаврентия Анатольевича она нашла в кабинете. Старик сидел за столом, разбирая свежую утреннюю почту.
— Доброе утро, — поздоровалась Анна.
— Доброе! — бодро отозвался граф, хотя по его внешнему виду подобную бодрость было сложно заподозрить. Хозяин имения был одет как всегда с иголочки, но кожа на его лице отчего-то имела серый цвет, а под глазами старика отчетливо проступили сине-черные следы бессонной и крайне беспокойной ночи.
Впрочем, Анна решила не придавать этому значения и ни о чем не расспрашивать. Раз Лаврентий Анатольевич пытался сделать вид, что ничего серьезного не происходит, не стоило терзать его расспросами.
'Тем более, — подумала Анна, разглядывая свое отражение в начищенном кофейнике на столе Его сиятельства, — что сама я выгляжу не лучше, хотя и проспала крепким сном всю ночь.'
Так и не дождавшись приглашения от слишком занятого в этот миг графа, девушка решила, что не сделает дурного, если ненадолго присядет отдохнуть в кабинете. Чтобы не мешать свекру и не беспокоить его своим присутствием, Анна заняла кресло в уголке возле стены.
— От Мелентия нет новостей? — спросила Анна, улучив момент, когда Его сиятельство закончил разбираться с одним письмом и еще не преступил к следующему.
— Нет. Совсем забыл о родных, бездельник.
