Город потерянных душ полностью

– Мне восемнадцать – что, для тебя я недостаточно взрослый?

Она взялась за его плечи и размяла их, словно проверяя мышцы.

– Ну, ты определенно вырос…

Он стянул ее вниз со стола, поймал за талию и поцеловал. Майя, крепко прильнув к нему всем телом, ответила, и пламя с шипением разнеслось по его жилам. Он запустил руки ей в волосы, сбив с головы вязаную шапочку и высвободив кудри. Пока он целовал ее в шею, Майя через голову стащила с него футболку, и, мурлыча, словно кошка, провела руками по всему его телу – по плечам, спине, рукам. Он почувствовал себя гелиевым воздушным шариком – одурманенный поцелуями, невесомый от облегчения. Так, значит, все-таки она его не бросила.

– Джорди, – сказала она. – Погоди.

Она почти никогда его так не называла – разве что если дело было совсем серьезное. Его сердце, и так грозившее выскочить из груди, забилось еще сильнее.

– Что не так?

– Просто… ну, если каждый раз, как мы видимся, мы падаем в постель – и я знаю, что я это начала, я тебя не обвиняю и ничего такого… Просто, может, нам стоит поговорить.

Он уставился на нее – на большие темные глаза, трепещущую жилку на шее, румянец на щеках. Сделав над собой усилие, он заставил голос звучать ровно.

– Хорошо. О чем ты хочешь поговорить?

Она просто взглянула на него в ответ. Мгновение спустя она покачала головой и сказала:

– Ни о чем.

Она закинула руки ему за голову и притянула ближе, крепко целуя, вжимаясь в него всем телом.

– Совершенно ни о чем.

Клэри не знала, сколько прошло времени, пока Джейс не вышел из ванной, вытирая полотенцем мокрые волосы. Она вскинула на него глаза с кровати, на краю которой все еще сидела. Джейс натягивал на гладкую золотистую кожу, отмеченную белыми шрамами, синюю хлопчатобумажную футболку.

Когда он, сильно пахнущий мылом, подошел к ней и сел рядом на край кровати, она поспешно отвела глаза.

– Прости меня, – сказал он.

Теперь-то Клэри на него посмотрела – с удивлением. Она сомневалась, что в своем нынешнем состоянии Джейс вообще способен чувствовать за собой вину. Выражение его лица было мрачным, с ноткой любопытства – но вполне искренним.

– Ого, – сказала она. – Холодный душ, судя по всему, был суров.

Уголок его губ дернулся, но почти сразу же Джейс вновь стал серьезен. Он взял ее за подбородок.

– Я не должен был на тебя давить. Просто… десять недель назад даже обнять друг друга было бы немыслимо.

– Знаю.

Он взял ее лицо в ладони – длинные прохладные пальцы легли Клэри на щеки – и чуть приподнял. Он смотрел на нее сверху вниз, и все в нем было так знакомо – бледно-золотые радужки глаз, шрам на щеке, полная верхняя губа, крошечный скол на зубе, который не давал его красоте стать слащавой – и все же чем-то это было похоже на возвращение в дом своего детства, зная, что, пусть снаружи он и не изменился, внутри уже живет другая семья.

– Мне всегда было плевать, – сказал он. – Я все равно тебя хотел. Я всегда тебя хотел. Ни до чего больше мне дела не было. Никогда.

Клэри сглотнула. Она совсем разволновалась – не только от обычных бабочек-в-животе, которые всегда испытывала в присутствии Джейса, но и потому, что ей стало по-настоящему не по себе.

– Но Джейс… Это же неправда. Тебе было дело до своей семьи. И… я всегда думала, что ты горд быть нефилимом. От крови ангелов.

– Горд? – сказал он. – Быть полу-ангелом, получеловеком… Ты всегда живешь в сознании того, что недотягиваешь. Ты не ангел. Не возлюбленный Небес. Разиэлю на нас плевать. Мы даже молиться ему не можем. Мы молимся ничему. Мы молимся ни о чем. Помнишь, я сказал тебе, что думаю, что во мне кровь демонов, потому что это объясняло, почему я чувствовал к тебе то, что чувствовал? Так думать было своего рода облегчением. Я никогда не был ангелом, даже близко. Ну, – добавил он, – может, разве что падшим.

– Падшие ангелы – это демоны.

– Я не хочу быть нефилимом, – сказал Джейс. – Хочу быть чем-то еще. Сильнее, быстрее, лучше, чем люди. Но другим. Не покорным Законам ангела, которому плевать на нас с высокой колокольни. Свободным, – он пропустил локон Клэри сквозь пальцы. – Сейчас я счастлив, Клэри. Разве это ничего не значит?

– Я думала, вместе мы были счастливы, – произнесла Клэри.

– С тобой я всегда был счастлив, – сказал он. – Но я никогда не верил, что я этого заслуживаю.

– А сейчас веришь?

– Сейчас это чувство ушло, – сказал он. – Я знаю только то, что люблю тебя. И впервые в жизни мне этого достаточно.