Город потерянных душ полностью

Она закрыла глаза. И мгновение спустя он уже снова целовал ее, на сей раз очень нежно, очерчивая губами контуры ее собственных губ. Она почувствовала, как тает под его руками: ощутила это по убыстрившемуся дыханию и участившемуся пульсу. Джейс гладил ее по волосам, по спине до талии. Его прикосновения утешали и успокаивали – ощущение его бьющегося сердца рядом с ее собственным было как знакомая музыка – и, пусть мелодия и звучала в чуть-чуть иной тональности, с закрытыми глазами ей было не различить. Под кожей они одной крови, подумала она, как сказала Королева Благого двора; ее сердце забилось чаще в унисон с его, и чуть не остановилось, когда его сердце – замерло на миг. Если бы ей пришлось пойти на это еще раз, подумала она, под безжалостным взглядом Разиэля, она повторила бы все, не задумываясь.

На сей раз он отстранился, задержав пальцы на ее щеке, на губах.

– Я хочу того, чего ты хочешь, – сказал он. – Тогда, когда захочешь.

По спине Клэри пробежал холодок. Слова были просты – но в том, как понизился его голос, было опасное и соблазнительное приглашение: что хочешь, когда захочешь. Рука Джейса пригладила ей волосы, соскользнула на спину, задержалась на талии. Клэри сглотнула. Она могла, конечно, сдерживаться – но лишь до определенного предела.

– Почитай мне, – вдруг сказала она.

– Что? – моргнул Джейс.

Клэри смотрела мимо него – на книги на прикроватном столике.

– Мне о многом надо поразмыслить, – сказала она. – О том, что рассказал Себастьян, о том, что случилось прошлой ночью, обо всем. Мне надо поспать, но я слишком взвинчена. Когда я была маленькой и не могла заснуть, мама читала мне, чтобы я расслабилась.

– Теперь я, выходит, тебе о маме напоминаю? Надо подобрать себе парфюм помужественней.

– Нет, просто… я подумала, что это было бы неплохо.

Он немедля откинулся на подушки и потянулся к стопке книг у кровати.

– Предпочитаешь что-то определенное? – Джейс театральным жестом снял со стопки верхнюю книгу. Та выглядела старой: кожаный переплет, название золотом вытиснено на обложке. «Повесть о двух городах». – Диккенс, как всегда, многообещающ…

– Я это уже читала. В школе, – припомнила Клэри. Она откинулась на подушки рядом с Джейсом. – Но все равно ничего оттуда не помню, так что не против послушать еще раз.

– Превосходно. Мне говорили, я читаю прелестным музыкальным голосом, – он раскрыл книгу на титульном странице, где затейливым шрифтом было напечатано название. На том же развороте красовалось длинное посвящение; выцветшие чернила уже едва читались, но Клэри удалось разобрать подпись: «По крайней мере, с надеждой – Уильям Эрондейл».

– Какой-то твой предок, – сказала Клэри, дотронувшись до страницы.

– Да. Странно, что это нашлось у Валентина. Должно быть, отец ему подарил.

Джейс раскрыл книгу на случайной странице и принялся читать:

– «Спустя некоторое время он открыл лицо и уверенно заговорил: «Не бойтесь меня выслушать. Не отстраняйтесь в отвращении, чтобы я ни сказал вам. Я подобен умершему молодым; вся моя жизнь могла бы случиться, но не состоялась». «Нет, мистер Картон. Я убеждена, что лучшая ее часть уже впереди; я уверена, что вы еще отнесетесь к себе по достоинству».

– А, теперь вспоминаю эту историю, – сказала Клэри. – Любовный треугольник. Она выберет скучного.

Джейс тихонько хихикнул.

– Скучного с твоей точки зрения. Откуда нам знать, отчего эти викторианские дамы намокали под юбками?

– Знаешь, а ведь это правда.

– Что, насчет юбок?

– Нет. Насчет того, что ты читаешь прелестным голосом.

Клэри уткнулась лицом ему в плечо. Именно в такие моменты – больше, чем когда он ее целовал – ей было больнее всего: в моменты, когда он вполне мог бы быть ее Джейсом. До тех пор, пока она не открывала глаза.

– Все так, и стальные кубики на животе в придачу, – заявил Джейс, переворачивая страницу. – Чего тебе еще желать?

– А эту нудятину нам слушать обязательно? – возмутилась Изабель, постукивая обутой в ботинок ногой о приборную панель грузовика Джордана.