Город потерянных душ полностью

Промельк движения – и вот Себастьян уже очутился перед ними. Он не стал тратить время на спуск по лестнице, а просто перемахнул через перила и приземлился между Джейсом и Клэри. Его волосы растрепались со сна, одет он был в черные штаны и темную футболку, и Клэри отстраненно подумала – уж не спит ли он в дневной одежде. Он бросил взгляд сперва на Клэри, затем на Джейса, вбирая ситуацию черными глазами.

– Милые бранятся? – осведомился он. В его руке что-то блестело. Нож?

Голос Клэри дрожал:

– Его руна повреждена. Вот тут, – она положила руку себе на сердце. – Он пытается вернуться, сдаться Конклаву…

Себастьян пулей протянул руку и выхватил у Джейса Чашу. Он с силой поставил ее на кухонную столешницу. Джейс, все еще бледный как полотно от шока, следил за ним; он даже не пошевелился, когда Себастьян подступил к нему вплотную и сгреб за ворот рубашки. Верхние пуговицы расстегнулись, оголив горло, и Себастьян располосовал его стилом, грубо и глубоко врезая ираци. Джейс, с полными ненависти глазами, закусил губу, а Себастьян тем временем отпустил его и отступил на шаг, не выпуская из руки стило.

– Ну правда, Джейс, – сказал он. – Сама мысль о том, что ты рассчитывал, что эдакое сойдет тебе с рук, просто из колеи меня вышибла.

Ираци, черная как уголь, начала впитываться в кожу, и Джейс сжал кулаки.

– В следующий раз… – отрывисто выдохнул он, – если хочешь… чтоб тебя вышибли… с радостью поспособствую. Возможно, с помощью кирпича.

Себастьян цокнул языком.

– Ты еще спасибо мне скажешь. Даже тебе следует признать, что с этой твоей волей к смерти ты на сей раз малость перебрал.

Клэри ожидала, что Джейс снова рассердится. Но этого не произошло. Джейс смотрел на Себастьяна. На миг в комнате не осталось никого, кроме них двоих, и когда Джейс заговорил, его слова были четки и холодны.

– Потом я этого не вспомню, – произнес он. – Но ты вспомнишь. Человек, который ведет себя так, словно он твой друг… – он сделал шаг вперед, приблизившись к Себастьяну вплотную, – который ведет себя так, будто ты ему нравишься. Он не настоящий. Вот кто настоящий. Вот кто я. И я тебя ненавижу. Я всегда буду тебя ненавидеть. И нет такой магии и такого заклятия ни в одном из множества миров, что могли бы это изменить.

На мгновение усмешка Себастьяна дрогнула. Но Джейс – не дрогнул. Вместо того он отвел глаза от Себастьяна и посмотрел на Клэри.

– Ты должна знать, – сказал он, – правду – я не сказал тебе всей правды.

– Правда опасна, – сказал Себастьян, выставив стило перед собой, словно нож. – Следи за языком.

Джейс сморщился. Его грудь быстро вздымалась и опадала; было очевидно, что от заживления руны на груди ему физически больно.

– План, – произнес он, – призвать Лилит, создать новую Чашу, сотворить темную армию – его придумал не Себастьян. А я.

Клэри так и застыла.

– Что?

– Себастьян знал, чего хочет, – сказал Джейс. – Но это я придумал, как ему этого добиться. Новая Чаша Смерти – это я подал ему эту идею, – он дернулся от боли; Клэри прекрасно представляла себе, что творилось сейчас у него под рубашкой: кожа стягивается вместе, заживает, руна Лилит вновь целая и сияющая. – Или, вернее сказать, он ее подал. Та тварь, которая выглядит, как я, но не я? Да он весь мир спалит к чертям, если Себастьяну будет угодно, и еще и посмеется при этом. Вот что ты спасаешь, Клэри. Вот это. Ты что, не понимаешь? Да я бы лучше умер, чем…

Он поперхнулся и согнулся вдвое. Мышцы его плеч напряглись, когда его заколотила дрожь – очевидно, от боли. Клэри вспомнилось, как она держала его в Безмолвном Городе, пока Братья копошились в его мозгу в поисках ответов… И вот он вскинул непонимающие глаза.

Первым делом он посмотрел не на нее, а на Себастьяна. Сердце Клэри замерло, хоть она и понимала, что все это – ее рук дело.

– Что происходит? – спросил Джейс.

– Добро пожаловать обратно, – ухмыльнулся в ответ Себастьян.

Джейс моргнул, на его лице промелькнуло недоумение – а затем его взгляд словно обратился внутрь, как и всегда, когда Клэри пыталась заговорить о чем-то, что он был не в состоянии осмыслить: убийство Макса, война в Аликанте, боль, которую он причиняет своей семье.

– Уже пора? – сказал он.

Себастьян театрально посмотрел на часы.

– Практически. Почему бы тебе не отправиться первому, а мы пойдем следом? Сможешь начать все там готовить.

Джейс огляделся.

– Чаша – где она?

Себастьян поднял ее со столешницы.

– Вот же она. Ты сегодня немного рассеян?

Джейс чуть улыбнулся уголком рта и снова подхватил Чашу – вполне добродушно. Не осталось и следа от того парня, который пару секунд назад стоял перед Себастьяном и высказывал, как его ненавидит.

– Хорошо. До встречи на месте с тобой, – он обернулся к Клэри, все еще замершей от шока, и поцеловал ее в щеку, – и с тобой.