Город потерянных душ полностью

«Сложный вопрос», – подумал Саймон. Будь он Джейсом, он мог бы сказать: «Один из нефилимов» – а будь он Магнусом: «Дитя Лилит и Верховный Чародей». Клэри с Ангелом уже встречалась, так что, решил Саймон, они решили бы этот вопрос по-приятельски. Но он был Саймоном; и не мог похвастаться ни титулами, ни историей героических деяний.

– Саймон Льюис, – наконец сказал он, выпрямившись и отложив книгу заклинаний. – Дитя Ночи… которое служит тебе.

«Служит мне? – ледяным неодобрительным тоном процедил Разиэль. – Ты призываешь меня, как собаку, и смеешь утверждать, что служишь мне? Следует стереть тебя с лица Земли, дабы твоя судьба стала предостережением прочим и те не пытались повторять за тобою. Моим собственным нефилимам – и тем не дозволено меня призывать. С чего делать для тебя исключение, Дневной?»

Саймон предположил, что, пожалуй, не стоит так уж дивиться тому, что Ангел знает, кто он; но все равно такого он не ожидал – равно как и не ожидал, что Ангел окажется таких размеров. Почему-то Разиэль представлялся ему более человекообразным.

– Я…

«Ты полагаешь, что, коль скоро в твоих жилах течет кровь одного из моих потомков, я вынужден буду оказать тебе милость? В таком случае, ты рискнул и проиграл. Милость Господня для тех, кто ее достоин. Не для тех, кто преступает Закон Завета».

Ангел занес руку, указывая пальцем точно на Саймона.

Саймон собрался с духом. На сей раз он даже не пытался произносить слова – просто подумал их. Слушай, Израиль! Господь – Бог наш, Господь – один…[37]

«Что это за Метка? – В голосе Разиэля прорезалось непонимание. – На твоем челе, дитя».

– Это Метка, – запинаясь, объяснил Саймон. – Первая Метка. Метка Каина.

Огромная рука Разиэля медленно опустилась.

«Я убил бы тебя, но Метка не позволяет мне этого. Эту Метку должна была нанести на твой лоб рука Небес, однако же я знаю, что это не так. Как такое возможно?»

Очевидное недоумение Ангела придало Саймону храбрости.

– Одна из твоих детей, нефилимов, – сказал он. – Особенно одаренная. Она нанесла ее, чтобы меня защитить.

Он сделал шаг к границе круга.

– Разиэль, я пришел просить тебя об услуге именем этих нефилимов. Им грозит смертельная опасность. Один из них был… один из них обратился к тьме, и он угрожает всем остальным. Им нужна твоя помощь.

«Я не вмешиваюсь».

– Но ты вмешивался, – сказал Саймон. – Когда Джейс умер, ты его вернул. Не то что бы мы все тут этому не радовались, но если бы ты этого не сделал, ничего бы этого не случилось. Так что, в каком-то смысле, исправить все – твой долг.

«Я, может, и не могу тебя убить, – задумчиво протянул Разиэль. – Но мне нет причины давать тебе то, чего ты хочешь».

– Я даже не сказал еще, чего хочу, – сказал Саймон.

«Ты хочешь оружия. Вам нужно нечто, что способно отделить Джонатана Моргенштерна от Джонатана Эрондейла. Вы убьете одного и сохраните другого. Конечно, легче всего было бы просто убить обоих. Ваш Джонатан был мертв, и, возможно, смерть все еще жаждет его – а он жаждет смерти. Приходило ли тебе когда-либо такое на ум?»

– Нет, – сказал Саймон. – Я знаю, что по сравнению с вами мы не слишком на многое способны, но мы не убиваем друзей. Мы пытаемся их спасти. Если Небесам это не по вкусу, не стоило вообще давать нам способность любить.

Он откинул волосы назад, обнажив Метку еще больше.

– Нет, тебе ни к чему мне помогать. Но если ты нам не поможешь, ничто не помешает мне призывать тебя раз за разом – ведь теперь-то я знаю, что ты не можешь меня убить. Представь себе, что я жму на звонок у этих ваших райских врат – вечно.

Невероятно – но на этом Разиэль, кажется, хихикнул.