Город потерянных душ полностью

Клэри встала и посмотрела на себя в зеркало. На фоне огненно-рыжих волос и пламенно-алого платья она казалась бледной. На плечах и на горле красовались синяки.

– Любуешься на себя? – она не слышала, как Себастьян открывал дверь, но, тем не менее, он был тут – прислонившись к дверному косяку и невыносимо ухмыляясь, как обычно. На нем был доспех, которого она никогда прежде не видела: обычная жесткая ткань, но алого цвета свежей крови. К тому же, он дополнил свой наряд аксессуаром – выгнутым в обратную сторону арбалетом. Себастьян небрежно держал тот в одной руке, хотя арбалет явно был тяжелым.

– Прелестно выглядишь, сестричка. Достойная меня спутница.

Клэри проглотила вертевшиеся у нее на языке слова – вместе со все еще наполнявшим рот привкусом крови – и двинулась к нему. Она попыталась протиснуться мимо Себастьяна к двери, но тот поймал ее за руку и провел рукой по обнаженному плечу.

– Прекрасно, – сказал он. – Тут на тебе нет Меток. Ненавижу, когда женщины уродуют кожу шрамами; держи Метки на руках и ногах.

– Я предпочла бы, чтобы ты меня не трогал.

Себастьян фыркнул и вскинул арбалет. Тот был заряжен болтом и готов к выстрелу.

– Шагай, – велел он. – Я буду у тебя за спиной.

Клэри понадобились все силы, чтобы не дернуться от него прочь. Она развернулась и зашагала к двери; кожу между лопатками, там, куда, как она думала, был нацелен арбалетный болт, жгло огнем. Так они сошли вниз по стеклянной лестнице и миновали кухню и гостиную. Себастьян зарычал сквозь зубы при виде руны, которую Клэри успела нацарапать на стене; протянул руку поверх ее плеча, и по его мановению в стене возник дверной проем. Дверь сама по себе распахнулась, открыв квадрат чистой тьмы.

Арбалет чувствительно ткнул Клэри в спину.

– Пошевеливайся.

Набрав побольше воздуху в грудь, Клэри шагнула вперед – в тень.

Алек с силой хлопнул по кнопке в маленьком кованом лифте и сполз по стене.

– Сколько у нас времени?

Изабель взглянула на светящийся экран своего мобильника.

– Минут сорок.

Лифт, дергаясь, пошел вверх. Изабель украдкой покосилась на брата. Тот выглядел усталым – под глазами залегли темные круги. Несмотря на свои рост и силу, Алек – синеглазый и с мягкими черными волосами, отросшими почти до воротника – выглядел более хрупким, чем был на самом деле.

– Я в порядке, – ответил он на ее немой вопрос. – Это тебе влетит за то, что ты дома не появляешься. Мне уже есть восемнадцать, могу делать, что хочу.

– Я маме каждую ночь писала смс-ки и сообщала, что я с тобой и с Магнусом, – заявила Изабель, когда лифт остановился. – Это не то же самое, как если бы она не знала, где я. И, кстати говоря, о Магнусе…

Алек протянул руку поверх ее плеча и открыл внутреннюю дверь лифта.

– Что?

– У вас двоих все хорошо? Я имею в виду, вы там нормально уживаетесь?

Алек, выходя в коридор, недоверчиво на нее покосился.

– Все летит к чертям собачьим, а ты хочешь знать, что там у меня в отношениях с Магнусом?

– Меня всегда интересовало это выражение, – задумчиво произнесла Изабель, спеша по коридору вслед за братом. Ноги у Алека были длинные-предлинные, и, хотя она и умела шагать быстро, держаться с ним вровень, когда он этого не хотел, было сложно. – Почему к собачьим? Что это за собачьи черти такие, и почему к ним особенно не рекомендуется попадать?

Алек, который достаточно долго пробыл парабатаем Джейса, чтобы научиться не съезжать в разговоре на посторонние темы, ответил:

– Мы с Магнусом, наверное, нормально.

– Ох-хо, – сказала Изабель. – Наверное, нормально? Знаю я, что это значит, когда ты так говоришь. Что стряслось? Вы что, поссорились?

Алек на бегу постукивал пальцами по стене – верный знак того, что он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Хватит пытаться лезть в мою личную жизнь, Из. Как насчет тебя самой? Почему вы с Саймоном не вместе? Он же очевидно тебе нравится.

Изабель испустила раздраженный звук.

– Я не очевидная.

– Вообще-то очевидная, – сказал Алек таким тоном, словно, вдруг это осознав, и сам был удивлен. – Гляделки эти томными очами. А как ты психанула на озере, когда явился Ангел…

– Я думала, Саймон умер!

– Что, еще больше умер? – недобро уточнил Алек. Увидев выражение на лице сестры, он пожал плечами. – Слушай, если он тебе нравится, я не против. Просто не понимаю, почему вы еще не встречаетесь.

– Потому что я ему не нравлюсь.

– Да нравишься, конечно. Ты всем парням нравишься.

– Прости, но, по моему мнению, ты судишь предвзято.

– Изабель, – сказал Алек, и на сей раз в его голосе была доброта – та самая интонация, что ассоциировалась у нее с братом, любовь и раздражение вперемешку. – Ты знаешь, что офигенна. Парни за тобой бегали с… да всегда. Что в Саймоне такого особенного?

Она пожала плечами.

– Не знаю. Но оно в нем есть. По-моему, теперь все зависит от него. Он знает, что я к нему чувствую. Но не думаю, что сильно стремится что-то по этому поводу делать.

– Справедливости ради, не то что бы ему сейчас было нечем заняться.

– Да знаю я, но… он всегда был такой. Клэри…

– Думаешь, он до сих пор влюблен в Клэри?

Изабель закусила губу.