Город потерянных душ полностью

Клэри обернулась. На одной из старых церковных скамеек сидела Изабель, забросив длинные ноги на спинку скамьи впереди. На ней были сапоги выше колена, узкие джинсы и красный свитер, оголявший одно плечо. Кожа Изабель была вся в черных узорах; Клэри припомнила, что говорил Себастьян о том, как ему не нравятся женщины, уродующие кожу Метками, и внутренне передернулась.

– Ты что, не слышала, как я тебя по имени зову? – возмутилась Иззи. – Ты и в самом деле поразительно умеешь зацикливаться на чем-то одном.

Клэри остановилась и прислонилась к скамье.

– Я не нарочно тебя игнорировала.

Изабель спустила ноги вниз и встала. Сапоги были на высоком каблуке, и она возвышалась над Клэри, как башня.

– Ох, да знаю я. Потому и сказала «зацикливаться», а не «грубить».

– Ты здесь, чтобы велеть мне уйти? – Клэри была рада, что голос у нее не дрожит. Она хотела увидеть Джейса. Хотела этого больше всего на свете. Но после всего, что ей пришлось перенести за этот месяц, она знала, что самое главное – это то, что он жив, и то, что он – это он. Все остальное было уже вторично.

– Нет, – сказала Иззи и зашагала к лифту. Клэри в ногу двинулась следом. – Я думаю, что все это курам на смех. Ты ему жизнь спасла.

Клэри сглотнула холодок в горле.

– Ты говорила, я чего-то не понимаю.

– Именно так, – Изабель стукнула по кнопке вызова лифта. – Джейс сможет все тебе объяснить. Я спустилась, потому что мне кажется, что ты должна знать кое-что еще.

Клэри прислушалась в ожидании знакомых скрежета, грохота и стонов старого лифта.

– Например?

– Мой папа приехал, – сказала Изабель, не глядя ей в глаза.

– Навестить или по-хорошему?

– По-хорошему, – Изабель говорила спокойно, но Клэри помнила, как той было больно, когда они узнали, что Роберта прочат на место Инквизитора. – Короче говоря, Алина с Хелен спасли нас от серьезных неприятностей, которые нам грозили за случившееся в Ирландии. Когда мы пришли к вам на помощь, мы это сделали без ведома Конклава. Мама была уверена, что, если мы им расскажем, они пошлют бойцов убить Джейса. Она не могла на это пойти. Я имею в виду, мы же семья.

Прежде, чем Клэри успела что-то сказать в ответ, со скрежетом и грохотом прибыл лифт. Она последовала за Изабель внутрь, борясь со странным желанием ее обнять. Клэри сомневалась, что Иззи это понравится.

– Так что Алина сказала Консулу – которая, в конце концов, ее мать – что уведомить Конклав не оставалось времени, что ее оставили в тылу, строго-настрого наказав позвонить Цзя, но с телефонами произошла какая-то поломка, и не вышло. По сути, она наврала ей с три короба. Как бы то ни было, такая у нас версия, и мы ее держимся. Я не думаю, что Цзя ей поверила, но какая разница; не то что бы Цзя хотелось наказывать маму. Ей просто нужна была какая-нибудь история, за которую она могла бы уцепиться, чтобы ей не пришлось нас наказывать. В конце концов, не провалили же мы операцию с треском. Мы высадились, вытащили Джейса, перебили большую часть темных нефилимов и обратили Себастьяна в бегство.

Лифт прекратил подъем и с грохотом остановился.

– Обратили Себастьяна в бегство, – повторила Клэри. – Так что, мы понятия не имеем, где он? Я думала, может, после того, как я уничтожила его дом – карман в измерениях – его получится выследить.

– Мы пытались, – сказала Изабель. – Где бы он ни был, он вне – или за пределами – наших поисковых возможностей. И, как говорят Безмолвные Братья, магия, которую применила Лилит… Ну, он силен, Клэри. По-настоящему силен. Приходится исходить из того, что он на свободе, с Чашей Ада, планирует свой следующий ход, – она оттянула в сторону дверь лифта и вышла. – Думаешь, он вернется за тобой… или за Джейсом?

Клэри помедлила, прежде чем ответить.

– Не сразу, – наконец, сказала она. – Для него мы последние детали головоломки. Сначала он захочет расставить все декорации. Собрать армию. Подготовиться. Мы вроде… приза ему за победу. Чтобы ему не пришлось оставаться в одиночестве.

– Ему, должно быть, очень одиноко, – сказала Изабель. В ее голосе не было сочувствия – просто наблюдение.

Клэри подумала о Себастьяне, о его лице, которое пыталась забыть – которое преследовало ее в кошмарах и в непрошеных видениях. Ты спрашивала, кому я принадлежу.

– Ты даже себе не представляешь, насколько.

Они дошли до лестницы, ведущей в лазарет. Изабель помедлила, подняв руку к горлу. Клэри видела под тканью ее свитера квадратный контур рубинового ожерелья.

– Клэри…

Клэри вдруг почувствовала себя неловко. Она разгладила подол своего свитера, избегая смотреть Изабель в глаза.

– Каково это? – отрывисто спросила Изабель.

– Каково что?

– Влюбиться, – сказала Изабель. – Как ты понимаешь, что влюбилась? И как понимаешь, что кто-то другой влюбился в тебя?

– Эм…

– Например, Саймон, – сказала Изабель. – Как ты поняла, что он в тебя влюблен?

– Ну, – сказала Клэри, – он сам сказал.

– Сам сказал.

Клэри пожала плечами.

– А до этого ты не догадывалась?