В избе пахло деревом, цветами и ношеной одеждой. Одно из двух окон было распахнуто, в него заглядывали крупные бутоны пионов, между заклеенными рамами другого окна на белой полоске вате лежали старые новогодние игрушки, хрупкое стекло, поблекшая радость праздника. На небольшом столе, покрытом клетчатой исцарапанной клеёнкой, стояла коробка с тусклыми вилками и ложками.
Одну из стен сверху донизу покрывали карманные часы, висящие на цепочках. Их было несколько десятков – настоящий ковёр из шелестящих механических моллюсков. Часы в основном были однотипные, круглые, серебристые, с распахнутыми верхними крышками. Имелись и другие модели, для наручного ношения, серебряного и золотого цвета, с белыми, синими и красными циферблатами. Крупные мужские выделялись среди миниатюрных женских.
– Дарят, – пояснила Алина. – Это тоже наша семейная история, которую все журналисты записывают. Однажды у соседей ушёл дед…
– Умер? – уточнил Николай.
– Нет-нет, я же говорю – ушёл. Своих детей у них не было, и они решили подарить мне его именные часы. Вот они, с самого начала здесь висят. Потом как-то зашла одна соседка, увидела их и решила подарить мне часы, которые остались у неё от мужа. Примерно таким же образом и остальные появились. Люди заходят в гости, видят, что у меня тут такая коллекция, думают, что в этом что-то такое есть, ну и дарят мне иногда. Вот, целая выставка получилась…
Николай осторожно взял одни часы – круглая прохлада, белая тяжесть, – закрыл крышку и прочитал надпись. Получателем подарка был некий Василий, а более поздняя гравировка уточняла дату его ухода.
– Так я постепенно увлеклась часами. Сначала просто собирала, а потом заинтересовалась их устройством, научилась в них разбираться. Иногда даже принимаю на ремонт. А ещё, когда есть время, люблю ходить вдоль берега, там встречаются небольшие механизмы, которые можно использовать при ремонте часов. Не знаю, откуда они берутся в море, но оно их периодически выбрасывает… Хозяйство, разумеется, на мне… всё не успеваю, но соседи помогают… Кстати, хотите квасу? У меня свой, домашний.
Алина достала из тумбочки литровую банку с мутно-коричневой жидкостью, внизу осадок, сверху – пена, горлышко обмотано марлей и перехвачено чёрной резинкой. Запахло кислым.
Николай наблюдал украдкой: тонкие руки, гибкие пальцы. Он вдруг ощутил разницу, которая была между ним и этой девушкой. Она несла на своих хрупких плечах дом, ходила к морю, препарировала на своём столе само Время. Что делал он: складывал буквы, не имея при этом цели выложить слово «Вечность».
– У вас, наверное, совершенно нет времени, а тут ещё я с этим интервью, – сказал он.
– А, не переживайте. Пустяки. У всех своё дело на этой земле. Кто-то картошку копает, кто-то на скамейке сидит, кто-то интервью записывает…
– Вы говорили про разных людей, которые ушли. Я уже слышал это слово, и не раз. Все вокруг говорят о каком-то уходе. Может, вы мне поясните, о чём речь?
Алина удивлённо пожала плечами.
– А что тут пояснять? Иногда человек получает возможность уйти – и уходит. А бывает, что хочет, но не может. Вот как моя бабушка.
– Но как уходят, куда? Пешком, на машине? В другие города?
– Да ведь все по-разному, как сказать… И у вас тоже есть шанс. Воспользуетесь им, так и узнаете, как оно бывает.
– А примеры можете привести? Ну хоть какие-нибудь?
Алина вздохнула, села и побарабанила пальцами, собираясь. Потом посмотрела на Николая – долго и с сомнением.
– Я лишь условно и примерно знаю, в какую сторону надо идти, чтобы достигнуть цели. И если в середине пути мне по какой-то причине придётся упасть, я не смогу объяснить направление тому, кто об этом спросит. И не дай бог идти по моим следам. Вообще ходить по чужим следам – занятие бессмысленное. Следуешь за кем-то, а он достигает середины снежного поля или болота и всё, уходит в бессознательное. А всё потому, что дорога каждому даётся своя, и пройти по ней может только один человек. Все прочие соприкасаются или пересекаются, но дорога в любом случае пропустит только одного. Поэтому все мы от рождения бесконечно одиноки.
Отбросила прядь со лба, провела руками по лицу.
– Извините, устала. Так бывает. Иной раз ничего, а бывает, вот как сейчас, только начнёшь объяснять – и накатывает. Ищите вопросы. Все ищут ответы, но это ложный путь, ответы – дело второе, главное – вопросы, ищите их.
19.
Бердин получил письмо от Серафима. Хмурый почтальон вошёл без стука, положил бумажный прямоугольник на стол и вышел бессловесно.
«Порт! – писал Серафим. – Я подумал и решил, что надо написать о работе порта. Пошлите Редьярда Князева к Морю».
Редактор прошёл в соседний кабинет и остановился напротив Редьярда. Тот имел вид несколько помятый и расстроенный.
– Редьярд! – сказал Бердин. – Я посовещался с заказчиком, и мы пришли к мнению, что сейчас целесообразно подготовить материал о деятельности городского порта. Тема поручается вам. Съездите, узнайте у администрации итоги полугодия, дальнейшие планы. Постарайтесь установить хорошие контакты.
