Сознание поплыло. Сил сопротивляться не имелось. Артём просто лежал и наблюдал, как ему вкалывали в плечо десять кубов непонятного вещества. Казалось, это продлилось вечность. В конце, когда уже оставалось меньше куба, Любовь Григорьевна сказала:
– Ты же хотел обезболивающее? Это оно и есть. Господи, тебе сейчас станет вообще не до боли.
Артём хотел ответить, но мысли настолько сильно поплыли, что попросту забыл, как говорить. В следующий миг на него ринулась стена с облупившейся зелёной краской. Она наскочила на человека, толкнула. Тележка пошатнулась, курьер обнаружил себя на грязном линолеуме. Стена уже вернулась на место. Поднявшись на локтях, он никого в помещении не обнаружил. Любители собак куда-то делись. Слух неожиданно обострился. Послышался плеск воды, её перекаты. Артём огляделся, не понимая, как оказался в этой обшарпанной комнате. Решил, что попал в кожно-венерологический диспансер. Когда-то в детстве он жил рядом с таким местом, и оно казалось ему страшным. Именно так Артём и представлял кожно-венерологический диспансер. Да и что это ещё могло быть? Стены с облупившейся зелёной краской, старая тележка для перевозки больных. Холодильник, где хранились лекарства. Раковина из нержавейки в углу, да стол. Содержимое стола Артём с пола не видел, но решил, что на нём бумаги и лекарства.
Вода шумела всё сильнее и сильнее. Артём почувствовал такую сухость во рту, словно прошёл через всю Сахару, не сделав ни глотка. Понял, что жить дальше не сможет, если не попьёт. Все мысли заняла цель – добраться к воде. Он попытался подняться. Это обычное действие оказалось нелёгким. Руки не держали, а шатало так, словно ящик водки выпил. Кое-как, с большим усилием, но Артём сумел встать на четвереньки. Дальше следовало подняться на ноги. Он поднял правую ногу, собираясь опереться на стопу, схватился за тележку…
Всё существо пронзила настолько острая боль, что он рухнул обратно на линолеум. Завыл, точно раненный зверь. На удивление, мысли прояснились. Когда боль чуть поутихла, курьер уже всё вспомнил. Поглядел на ноги, замотанные тряпками. Осознал, что попытался наступить на ту часть тела, которой больше не существовало.
В следующий момент перед глазами вновь поплыло. Потолок начал то приближаться, то отдаляться, при этом облупившаяся зелёная краска постепенно превращалась в белую. Вскоре она принялась нарастать, становиться всё более зелёной. Артём равнодушно наблюдал за метаморфозами. Отчего-то казалось, что так и должно быть.
Вспомнил, что хотел пить. Шум текущей воды заполнял собой всё пространство. Боль в ногах совсем прошла, однако курьер о ней не забыл. С огромным трудом поднялся на четвереньки. Несмотря на четыре точки опоры его шатало. Глаза начали закрываться. На коричневом линолеуме виднелись маленькие чёрные точки, складывавшиеся в рисунок. Они начали двигаться. Медленно, но постепенно набирая скорость. В какой-то момент Артём осознал, что это Вселенная. Точки – это звезды. Понял, что стал богом, который находится в центре Вселенной, управляет всеми её процессами. Попробовал правой рукой тронуть одну из звёзд… Оставшись на трёх точках опоры, он рухнул во Вселенную. Его понесло через черноту, в которой с бешеной скоростью проносились звёзды. Догадался, что просто летит на космическом корабле, доставляя заказ в отдалённую галактику. Только пить хотелось сильно.
Мелькание звёзд прекратилось. Артём обнаружил себя лицом на полу. В сантиметре от глаз расположилось колесо тележки с зажатым тормозом.
Пить хотелось невыносимо, невероятно. Ни о чём больше Артём попросту не мог думать. Ничего больше его не волновало. Вода уже не шумела так сильно, как раньше, но курьер чувствовал влагу в воздухе, различал едва уловимое журчание. Сил не имелось совершенно. Ноги и руки казались сделанными из соломы, точно у Страшилы. Пить хотелось настолько сильно, что Артём всё равно поднялся на четвереньки. Случайно задев раной пол, застонал от боли. Однако даже боль не сбила его мысли с невыносимой жажды. Несколько мгновений покривившись, направился в сторону коридора. Шатало сильно, несмотря на то, что курьер имел четыре точки опоры. Зрение более-менее вернулось в норму. Прекратили двигаться стены и потолок. Линолеум стал всего лишь линолеумом.
Весь путь длиною не более семи метров для Артёма растянулся в сотню километров. Каждый шаг становился невероятно сложным, требующим неимоверных усилий. Курьер настойчиво двигался к реке, протекавшей через коридор подземного сооружения. Чувствовал – это последний шанс. Ещё немного и сил добраться к живительной влаге не останется.
Шаг за шагом Артём приближался к коридору. Один раз случайно коснулся культёй линолеума. Остановился, крепко зажмурился и сжал зубы, пытаясь перетерпеть боль. Затем двинулся дальше. Преодолел толстый металлический порог, куда в далёкие времена входила гермодверь. Шум воды стал громче. Влага врывалась в ноздри, пьянила разум, выкидывая оттуда мысли. Оставались считанные сантиметры. Пленник уже видел воду. Тихое журчание заполнило собой всё пространство.