– Да что ж это за убогое устройство?! – от всей души возмутился он. – Неужели не могли нормально сделать?!
Он вновь закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха-выдоха. Затем сел к стене, опёрся на неё. Несколько мгновений смотрел на экран, где красовалась надпись: Ммр. После мигал курсор. Артём ещё раз ткнул в дисплей, пытаясь его передвинуть. Нажал на крестовине влево. И курсор передвинулся. Оставалось разобраться, как писать.
Пленник ещё раз нажал пятёрку. Теперь подряд красовалось три буквы «М», а за ними «Р». Курьер нажал ещё раз пятёрку. Случилось неожиданное. Третья «М» превратилась в «Н». В этот миг Артём моментально и вспомнил, как писать сообщения на телефонах.
Он несколько мгновений гадал, как удалять символы, потом стёр надпись «Ммнр». Начал набирать небольшой текст. После «Помоги» на несколько секунд впал в ступор, потому что не понял, как сделать пробел. Нажал звёздочку, решётку, но это не помогло. А вот нажатие на ноль возымело успех. Тогда Артём продолжил набирать текст. Часто приходилось стирать неверные символы, набирать их заново. Как бы там ни было, а через пару минут был готов текст: «Помоги меня похитили держат на улице 3 верхоянская где то напротив мусорных баков это старики фамилия Рожкова».
Донёсся лёгкий скрежет. Артём повертел головой в поисках источника звука. В подземном строении ничего не изменилось. Он нажал «Отправить». На экране забегал ползунок, возвещавший, что сообщение отправлялось. Курьер, не моргая, с замиранием сердца, наблюдал за ним. Ползунок всё бегал и бегал. В какой-то момент начало казаться, что это не закончится никогда.
Послышался лёгкий перестук. В следующий миг из дыры в потолке вывалилась верёвочная лестница, закачалась. Артёму хотелось расплакаться от бессилия, от рухнувшей надежды. Возникла мысль запустить телефоном в стену, чтобы хоть как-то насолить Рожковой и её медведеподобному мужу. Поглядев на экран, увидел, что бегунок сменился всплывающим окном: «Сообщение не может быть отправлено». Уже через пару мгновений окно исчезло. Артём несколько раз нажал кнопку с красной перечёркнутой телефонной трубкой. Добрался до главного экрана с фиолетово-белыми линиями, сложившимися в замысловатый узор. Поверх красовалось время – без пяти минут двенадцать.
Пришло понимание, что нужно сделать – вернуть телефон на место, самому забраться на тележку для перевозки больных. Будто он ничего не видел. Тогда Пётр может подумать, что ничего не случилось. Когда поднимется на поверхность, есть вероятность, что сообщение будет отправлено.
Лестница продолжала качаться. По ней спускались. Зажав аппарат в руке, Артём быстро пополз к освещённой комнате. Под ногами скрипела пыль. Дорога из десятка метров неожиданно растянулась на сотню километров. Несколько раз он оглядывался. Возникло дикое, неимоверное желание встать и побежать – мозг ещё до конца не свыкся с тем, что тело покалечено.
Пленник уже находился в квадрате света, когда позади раздалось шуршание. Обернувшись, Артём увидел медведеподобного старика, который уже спустился по верёвочной лестнице и тянулся ногой к берегу подземной реки. Равнодушные глаза он не отрывал от телефона в руке пленника.
От несправедливости, от безысходности Артёму хотелось реветь, точно раненный носорог. Он ещё быстрее заработал руками и ногами, стремясь скрыться в освещённом помещении, хоть это уже не имело никакого смысла. Заполз внутрь, направился к холодильнику. Из коридора, через который протекала подземная река, послышался скрип пыли под подошвами. Шаги быстро приближались.
Артём успел добраться до морозильной камеры. Протянул руку с мобильником, чтобы вернуть его на место, одновременно обернулся. Медведеподобный старик как раз вошёл в помещение, размашистыми шагами направился к пленнику.
– Я не успел ничего сделать! – выкрикнул Артём. – Здесь нет связи!
Курьеру казалось, что к нему двигалась скала. Он только-только выпустил мобильник из руки, как Пётр схватил его сзади за шею. Поднял в воздух, точно котёнка. У Артёма спёрло дыхание. Невольно вцепился в руку, в тщетной попытке высвободиться.
– Я не… – начал он.
В следующий миг старик повернул его к себе полубоком, нанёс левой удар в солнечное сплетение. Накатила паника. Тело сковало судорогой и болью. В голове зазвенело. Артём открывал-закрывал рот, пытаясь сделать глоток воздуха… и не мог. Схватился за ушибленное место, скрючился. Старик бросил пленника на пол. Краем сознания Артём отфиксировал момент, когда в помещение вошла Рожкова. Пакет из её рук пропал. С презрением и брезгливостью она поглядела на пленника.
– Господи, ну чего ты стоишь?! – каркнула на мужа. – Забирай телефон!
Медведеподобный старик взял мобильник, сунул его в тот же самый карман, откуда тот вывалился.
– Ты же успел в нём что-то сделать? Успел позвонить? – с прищуром поглядела Любовь Григорьевна на пленника.
Артём не слышал. Скрючившись в позе эмбриона, он пытался сделать вдох. Лицо раскраснелось, выпученные глаза слезились, покалеченные ноги мелко-мелко подрагивали. Мысли застлала бессильная паника.
– Дай сюда! – протянула она руку к мужу.