Это была первая ошибка Поглотителя жизни. Теперь дело стало для нее личным.
Ей нужно узнать больше об этом злом волшебнике: какова его цель, как и почему он высушил тех людей из долины и превратил в своих оживших слуг. Может, он так питался — похищая души и поглощая их энергию?
Темная магия Поглотителя жизни, какой бы она ни была, распространялась подобно сильнейшему яду, более смертоносному, чем тысячи гибельных цветов. Один из таких цветов, завернутый в тряпицу, лежал в кармане ее черного платья.
Она знала, что сейчас им нужно отыскать Твердыню.
Никки видела, как людей Верденовых родников, включая тетю и дядю Чертополох, утащили под пыльную землю, и теперь ей овладела непоколебимая решимость. Она глубоко ненавидела угнетение, истребление и порабощение добрых людей. Поглотитель жизни олицетворял собой тиранию, и Никки считала борьбу с этой угрозой частью своей миссии во имя Ричарда. Колдунья и без пророчества знала, что делать дальше.
Сирота проснулась перед рассветом и мгновенно насторожилась. Чертополох огляделась, увидела Никки и подбежала к ней. Они долго молча сидели рядом, а потом девочка заговорила:
— Я могу провести вас в архив Твердыни — знаю, что смогу. Там ты встретишь ученых и узнаешь у них, как уничтожить Поглотителя жизни. Ненавижу его! Я отведу тебя туда.
— Я тебе верю, — сказала Никки. — И скоро ты докажешь нам свою правоту. Натан и я долго изучали магию. Если ответ существует, мы найдем его. — Колдунья сощурила голубые глаза и посмотрела на растерянную маленькую девочку. — Независимо от того, что находится в библиотеке, я клянусь тебе: мы найдем способ избавить мир от человека, который это сделал.
Чертополох серьезно кивнула. Невыплаканные слезы полились из ее больших глаз.
— А после этого я смогу остаться с тобой? У меня… больше никого нет. — Под конец фразы ее голос сорвался, но девочка скрыла это, громко прочистив горло. Она отвела взгляд, словно стыдилась своего отчаяния.
Никки не могла представить, как возьмет Чертополох, какой бы талантливой та ни была, в трудное путешествие к Кол Адаиру. Но сирота слишком много пережила за одну ночь, и колдунья просто ответила:
— Посмотрим.
Лучше так, чем лишать ее всякой надежды.
* * *
Как только рассвело, Чертополох потрясла Бэннона и Натана за плечи, чтобы разбудить их, и вскоре все были готовы тронуться в путь.
— Возможно, потребуется несколько дней, чтобы добраться до Твердыни. Каньоны на вершине плато похожи на лабиринт, но, если пойдете за мной, — Чертополох вымученно улыбнулась, — я проведу вас быстрым и безопасным путем.
Бэннон зачесал назад свои распущенные волосы.
— Но у нас нет ни воды, ни пищи. Все осталось в сумках.
Чертополох уперла кулаки в бедра, обтянутые поношенной юбкой, и вскинула подбородок.
— Я найду все необходимое.
Девочка резво повела их вдоль гребня утеса, а затем в каньоны с высокими стенами, уводившие прочь от превратившейся в Язву плодородной долины.
Казавшиеся бесконечными гладкие скалы были прорезаны вертикальными полосами красной породы, которые напоминали позвонки мифического чудища.
Они шли по головокружительному лабиринту из расщелин, каньонов и глубоких ущелий. Никки казалось, что бездонные пропасти ведут в небытие. Приглушенные красные и коричневые оттенки скал перемежались темно-зелеными пятнами пиний, мескитов и высоких кактусов. Дно тенистых каньонов поросло пышными бледно-зелеными кустами тамариска с колючими черными ветками.
Это была здоровая пустыня с естественной растительностью; порча Поглотителя жизни еще не дотянулась до этой земли… но Никки подозревала, что очень скоро все изменится.
Натан, заслонив рукой глаза от солнца, осмотрел пустынное нагорье.
— Должен признать, здесь очень красиво. — Он положил руку на кожаную сумку, в которой хранилась его книга жизни — одна из немногих вещей, что ему удалось сохранить. — Но я отчаиваюсь при одной мысли, как перенести все это на карту. Как нам здесь не заблудиться?
— Я уже сказала, что буду вашим проводником, — напомнила девочка. — Я могу показать место, где многие тысячи лет была скрыта Твердыня. Я уже все тут изучила и знаю, куда идти.
— Все? — недоверчиво спросил Бэннон.
— Мне уже одиннадцать, — фыркнула Чертополох.
— Не вижу оснований не доверять ей, — сказала Никки и пошла за девочкой, когда та снова тронулась в путь, перескакивая с камня на камень и карабкаясь по крутым склонам.
Бэннону и Натану было сложно не отставать.
Чертополох провела их вдоль перстов каньонов, а затем они нырнули в глубокое ущелье. Когда они остановились для отдыха, сирота не отходила от Никки. Чертополох посмотрела на бесплодную пустошь Язвы, до которой теперь было много миль, и издала долгий, задумчивый вздох. Ее лицо было преисполнено печали.
