— Я слышала разговоры о том, какой прекрасной была эта земля — с лесами, полями и реками. Она была раем, идеальным местом для жизни. Когда мои дядя и тетя рассказывали об этом, то начинали плакать от того, насколько все изменилось за мою жизнь. Их рассказы были так удивительны. — Она шмыгнула носом. — Вот почему дядя Маркус и тетя Луна не хотели уходить. Они верили, что наша долина когда-нибудь станет прежней. — Девочка посмотрела на Никки. — Ты ведь сможешь все вернуть, Никки? Я буду тебе помогать! Вместе мы будем сражаться и вернем жизнь в долину.
Надежда девочки была столь непоколебима, что Никки не хотела ее разочаровывать.
— Возможно, так и будет.
В конце долгого дня пути Чертополох вывела их к устью широкого каньона, на дно которого вела труднопроходимая тропа.
— Там будут вода и место для лагеря.
Чертополох без труда нашла отличное убежище под каменным выступом, и путники сложили костер из хрупкого тамариска и мескитов. Вскоре у них был жаркий костер, источающий ароматный дымок. Они напились воды из небольшого родника поблизости и умылись.
Когда сгустились сумерки, девочка сбегала за поворот каньона и вернулась с четырьмя ящерицами для ужина, которых они зажарили целиком. Никки принялась грызть хрустящую кожицу и косточки.
Три дня Чертополох вела их вперед, поднимаясь на плато по зарослям мескитов, полыни, кустов креозота и колючей юкки. Они уже были значительно выше уровня Верденовых родников, петляя по предгорьям вокруг огромной долины. Их целью было высокое плато.
По мере подъема каньоны стали глубже. Девочка уверенно нырнула в лабиринт из скал, хотя Никки, Натан и Бэннон понятия не имели, где находятся и как вернуться назад. И все же колдунья всецело доверяла этой девчушке.
Одним ясным утром путники шли по широким каньонам, каменные стены которых иногда перемежались выветренными столбами, напоминавшими жутких бесформенных стражей.
Никки спросила девочку:
— Сколько тебе было лет, когда умерли твои родители?
— Я была очень маленькой, — ответила Чертополох. — В то время в Верденовых родниках жило много людей. Язва еще не дотянулась до нашего поселения, но Поглотитель жизни представлял опасность. Я помню лицо мамы… она была очень красивой. Вспоминая о ней, я думаю о зеленых деревьях, широких полях, ручьях и красивых цветах… цветочных садах. — Она посмеялась над казавшейся ей нелепой идеей тратить место в саду на обычные цветы. — Когда Язва поглотила долину, мои родители стали заниматься сбором уцелевшего урожая. Однажды они отправились в миндальный сад, потому что даже на мертвых деревьях могли остаться высохшие орехи. Мама с папой так и не вернулись… — Чертополох долго шла молча, ведя всех через обветренные столбы. — Язва кажется мертвой, но некоторые существа связаны с Поглотителем жизни. Он не просто убивает, а изменяет своих жертв и использует.
— Как пыльных людей? — спросила Никки.
Чертополох кивнула:
— Не только людей. Еще пауков, сороконожек и вшей — ужасных, омерзительных вшей.
Живот Никки скрутило в узел.
— Ненавижу вшей.
— Вши тоже поглощают жизнь, — сказал Бэннон. — Неудивительно, что они нравятся злому волшебнику.
— Кто убил твоих родителей? — спросил Натан.
— Скорпионы — большие скорпионы, поселившиеся среди миндальных деревьев. Когда родители пришли собрать орехи, скорпионы напали на них и изжалили. Через несколько дней дядя Маркус и двое односельчан пошли на их поиски и обнаружили тела: их лица распухли от укусов… но даже их трупы Поглотитель жизни превратил в пыльных людей. Мои родители напали на дядю Маркуса… — Чертополох осеклась, но ей не было нужды продолжать рассказ о том, что пришлось сделать односельчанам. — После этого я осталась с тетей и дядей. Они сказали, что присмотрят за мной и позаботятся. — Ее голос стал мрачным. — Теперь нет и их. Как и Верденовых родников. — Чертополох тяжело сглотнула. — Мой мир исчез.
— Но ты с нами, дитя, — сказал Натан. — Мы сделаем все, что в наших силах.
Бэннон пробился вперед:
— Да, обязательно, — подхватил Бэннон. — Если мы когда-нибудь доберемся до Твердыни.
Взглянув для уверенности на Никки, сирота кивнула:
— Мы будем там уже завтра.
* * *
Следующим утром Чертополох повела их по каменистому дну каньона, которое выглядело так, словно когда-то давно его неоднократно затапливало во время штормов. Гладкие и неприступные стены каньона стали еще выше и почти сомкнулись, закрыв небо.
Волшебник нахмурился, пытаясь угадать направление по удлинившимся теням.
— Ты уверена, что это не тупик, дитя?
— Нам нужно туда. — Чертополох поспешила вперед.
Каньон сузился, и Никки почувствовала себя неуютно — место идеально подходило для засады.
— Стены смыкаются, — сказал Бэннон. — Посмотрите вперед — там тупик.
— Нет, — настаивала девочка. — Идите за мной.
Она повела их туда, где каменные стены соединялись, оставляя лишь узкую щель меж двух скал. Чертополох оглянулась на своих спутников, затем повернулась боком, проскользнула в трещину и... исчезла.
