мечется, кричит и вдруг видит ее. "А вам, – говорит, – дамочка, чего здесь надо?" В общем, тот речник вспоминал об этой встрече много лет. Не знаю, сколько их всего ему дали.
А в комиссии по приему-передаче дел она свирепствовала?
Нет. Мне показалось, что ей пришлись по душе собранность и деловитость Косыгина. По
заведенному порядку новому наркому в присутствии прежнего начальники управлений
наркомата докладывали обо всех успехах и нерешенных вопросах. Так что после десяти дней
работы комиссии Алексей Николаевич получил достаточно полную информацию о
текстильной промышленности страны.
Фото: Росинформ / Коммерсантъ
"Мы с ним говорили почти ежедневно на протяжении почти двух десятков лет, а о его
детстве я знал только то, что было написано в официальных документах"
А каким он оказался наркомом?
По долгу службы я часто бывал у него на коллегиях наркомата. И на меня произвела
приятное впечатление его манера говорить с подчиненными: без нажима, спокойно,
аргументированно. Даже не было заметно, что у него есть проблемы. Не очень здорово
сложились у Косыгина отношения с транспортниками. Железнодорожники неритмично
подвозили сырье и вывозили готовую продукцию с текстильных предприятий. Косыгин
решил прибегнуть к помощи председателя Совнаркома Молотова. Попросил принять и начал
рассказывать об этих трудностях. Молотов выслушал его и спрашивает: "А от меня чего вы
хотите?" Косыгин попросил поднажать на путейцев. А Молотов снова спрашивает: "А вы
кто? Кем вы у нас работаете?" "Наркомом", – отвечает Косыгин. "Так вот, – говорит
Молотов, – идите и работайте наркомом. А я за вас вашу работу делать не буду". Косыгин, как он мне рассказывал, сначала обиделся. А потом не раз рассказывал о той встрече с
Молотовым тем подчиненным, которые хотели перевалить на него свои заботы. И с работой
начал справляться настолько успешно, что уже в апреле 1940 года его назначили зампредом
Совнаркома.
А как проявил себя Косыгин во время войны?
На третий день после нападения немцев его назначили заместителем председателя Совета по
эвакуации при Совнаркоме. И фактически он руководил всей работой по вывозу предприятий
и миллионов людей с территорий, которые вот-вот должен был занять враг.
Вы встречались с ним в это время?
Косыгину, не снимая с него других обязанностей, поручили руководить вывозом людей из
окруженного врагом Ленинграда, а я по приказу Микояна отвечал за снабжение ленинградцев
продовольствием. Мы нередко были в Ленинграде одновременно. А вот после снятия
блокады наши пути несколько разошлись. Сначала Алексея Николаевича назначили
председателем Совнаркома РСФСР. Затем он сменил еще несколько постов, был даже
министром финансов, и мы виделись лишь тогда, когда требовалось согласовать какие-либо
вопросы. Особенно часто с места на место его стали перебрасывать в хрущевские времена.
Почему?
"Дорогой Никита Сергеевич" с его вечным административным зудом безостановочно менял
структуру правительства. То объединял министерства, то разъединял, пока вовсе не решил их
ликвидировать. Косыгин то работал в Госэкономкомиссии, то возглавлял Госплан. Только в
мае 1960 года он занял пост, который давно заслуживал, – первого заместителя председателя
Совмина СССР. Я тогда был только заместителем управляющего делами, но Алексей
Николаевич предпочитал все вопросы обсуждать и решать со мной, а не с управляющим
делами Степановым. И несколько раз приглашал меня с собой в поездки. Как-то позвонил, попросил зайти и говорит: "А знаете что?" Это было его любимое присловье, с которого он
обычно начинал беседу. И продолжил: "Не хотите поехать со мной в Казахстан?" Он не
любил долгих сборов, и через час мы уже вылетели из Внуково в Алма-Ату. Мы проехали
почти по всем областям Казахстана, и везде Алексей Николаевич с обычным для него
любопытством вникал в дела предприятий. А его рекомендации по улучшению работы потом
легли в основу пятилетнего плана развития Казахстана. Во время этой поездки мне довелось
видеть, как в Усть-Каменогорске он говорит с возбужденной толпой. Мы приехали туда, чтобы посмотреть, как идут дела на ГРЭС, на которой директорствовал сосланный туда
Маленков.
Фото: РГАКФД/Росинформ / Коммерсантъ
"О самом Косыгине члены Политбюро распускали разные сплетни. Алексея Николаевича, тяжело переживавшего смерть жены, эта болтовня, без преувеличения, ранила"
Но ведь встреча действующего руководителя с опальным могла кончиться для обоих очень
плачевно.
Маленков все это понимал и на это время уехал куда-то – якобы по делам. А через некоторое
время после нашего приезда в Усть-Каменогорск Косыгину доложили, что собралась
большая толпа женщин, которые требуют встречи с ним. Среди казахских руководителей
началась легкая паника. А Алексей Николаевич, не говоря ни слова, встал и пошел на
площадь. После того как он спокойно поздоровался с женщинами, шум и крики в толпе
утихли. Оказалось, что в построенном городке у женщин не было никакой работы.
Проектировщики ГРЭС не предусмотрели. Косыгин выслушал всех и так же спокойно сказал:
