"А знаете что? Мы обязательно что-нибудь придумаем". И народ разошелся. А Косыгин, вернувшись в кабинет, тут же позвонил атомному министру Ефиму Павловичу Славскому,
обрисовал ситуацию и спросил: "Нет ли у вас нужды в каком-либо производстве, на котором
могли бы быть заняты в основном женщины?" И к нашему возвращению в Москву Славский
подготовил предложения о строительстве там фабрики по выпуску респираторов. А еще
через полтора года она заработала.
А как принимали Косыгина региональные руководители?
По их понятиям – по высшему разряду. В Усть-Каменогорске нас поселили в особняке
приемов обкома. Утром спускаемся к завтраку, а там стол ломится от еды: накрыто человек
на тридцать. А нас семеро: Косыгин, два его помощника, я, председатель Совмина Казахстана
Кунаев, второй секретарь казахского ЦК Соломенцев и хозяин – секретарь обкома. На
подобные приемы и угощения тратились, а еще чаще списывались огромные деньги. Я
помню, мне как-то принесли для оплаты счет за отдых на госдаче в Пицунде министра
угольной промышленности Засядько. Сумма указывалась какая-то совершенно немыслимая, а в раскладе продуктов было написано, что за месяц на него израсходовали 2600 яиц! А он
мне как-то говорил, что с детства не переносит ни яичницы, ни вареных яиц.
Косыгина это тоже возмущало?
Конечно. Но особенно там, в Усть-Каменогорске, его возмутило предложение секретаря
обкома выпить за завтраком водки. "Если хотите, – говорит Косыгин, – пейте сами". А тот, ничуть не смущаясь, ответил: "Да мы и так каждый день пьем. А вы у нас гость, вот и хотели
вас уважить".
Косыгин был убежденным трезвенником?
Ну что вы. В праздники, на отдыхе он был не прочь посидеть за коньячком. Всем другим
коньякам, кстати, он предпочитал дагестанский.
"В аппарат Совета министров ЦК постоянно направлял своих людей, и не всегда от этих
назначенцев удавалось отбиться"
"Захожу в комнату, а там Брежнев брови укладывает"
А как складывались его отношения с Хрущевым?
Неровно они относились друг к другу. Хрущев много раз обвинял Косыгина в том, что он
лезет в сельхозвопросы, в которых будто бы ничего не понимает. А Косыгин недолюбливал
Хрущева за непомерную говорливость. Он вообще всю жизнь не любил пустых болтунов.
В разных источниках по-разному описывается роль Косыгина в антихрущевском заговоре.
Большинство историков и мемуаристов утверждают, что Косыгина не посвящали в существо
дела. Это так?
Конечно, нет. В 1964 году я предложил ему провести небольшую реконструкцию
Свердловского зала в Казаковском корпусе Кремля. Там вот в чем была штука: аппаратурой, усиливающей звук, тогда не пользовались, а акустика в этом зале была неважной.
Разбирается вопрос, человека ругают, а он сидит себе и ничего не слышит. Кончается
заседание, он выходит и улыбается. А те, кто сидел поближе, спрашивают: "Ты чего
радуешься? Тебе же только что выговор влепили". Стали разбираться, и оказалось, что
первоначально потолки в зале были высокими, но в первые годы советской власти, чтобы
сделать его менее парадным и более уютным, соорудили низкий фальшпотолок. Когда за
несколько месяцев до отправки на пенсию Хрущев в очередной раз уехал из Москвы, я
предложил Косыгину восстановить зал в первоначальном виде. "А если Никита Сергеевич
будет недоволен, – говорю, – свалим все на меня". Косыгин даже обиделся: "Почему же?
Решаем вместе – и отвечать вместе будем". И добавил: "Если будет перед кем". Я смекнул, что трон под Хрущевым уже зашатался. Потом мне рассказывали, что Косыгин перед
октябрьским пленумом ЦК вел подготовительные разговоры с другими зампредами Совмина
и министрами.
И как они реагировали?
Председатель Госснаба Дымшиц, когда услышал от Косыгина, что есть мнение снять
Хрущева, побагровел и, ни слова не говоря, попятился к двери. Были и такие члены
правительства, которые срочно заболели. В кремлевской больнице на Грановского проблем с
коечным фондом никогда не было, так что все, у кого воспалилась осторожность, спокойно
переждали там смену власти.
А как прошло назначение Косыгина премьером?
Без сучка и задоринки. Я был на том пленуме. После своего избрания Брежнев спросил у
зала: "А кого назначим председателем Совета министров?" И сразу со всех сторон закричали:
"Косыгина, Косыгина". Проголосовали за него единогласно. Все знали его как профессионала
высшего уровня. Хрущев ведь поэтому, хоть и не любил Косыгина, не убирал его из
правительства.
Он сразу назначил вас управляющим делами Совмина?
Нет. Мы продолжали работать так, будто ничего не произошло. Еще несколько дней
управляющим делами оставался выдвиженец Хрущева Степанов. Затем Косыгин говорит: "А
знаете что? Примите у Степанова дела". И снова работаем, как работали. А в декабре я
получил красный пакет, в котором обычно присылали решения Политбюро. Я был назначен
управляющим делами. Степанова Косыгин, кстати, тоже не обидел. До пенсии он работал
заместителем министра электростанций.
А как складывались отношения Косыгина с Брежневым?
Вначале они прекрасно ладили друг с другом. Хотя людьми были абсолютно разными.
