огромное влияние. Я как-то зашел к нему накануне Пленума ЦК. А он в это время по
"кремлевке" в деталях объяснял Брежневу все, что тому предстоит делать завтра. Как
выступать, что скажут в прениях, как благодарить присутствующих и т. д. Буквально
переставлял ему ноги.
– И все же следующим генеральным секретарем стал Андропов.
– За Андроповым и Устиновым была реальная сила – армия и КГБ.
– Но почему Андропов сразу же не отправил Тихонова в отставку?
– А кем он мог его заменить? И кто бы занимался экономикой, пока Андропов укреплял свою
вертикаль власти? Я знаю, что он сказал Тихонову: "Работай". Но он не пригласил Тихонова
к себе. Сколько тот ни просил о встрече, Андропов неизменно отвечал: "Мы же видимся на
Политбюро".
– Но ведь все это время положение в советской экономике, мягко говоря, было далеко не
лучшим.
– Это не вина Тихонова, а беда. Премьером он стал в 75 лет. Это, наверное, единственный
случай в мировой практике, когда такого пожилого человека поставили во главе
правительства. Здоровье уже не позволяло ему работать с полной нагрузкой. Но дело было не
только в нем. Одной из основных причин застоя в экономике были непомерные военные
расходы. А второй по важности – дисбаланс цен: одежда была непропорционально дорога, продукты – дешевы. Мы подготовили реформу цен. Я как сейчас помню, что рост цен на
продовольственные товары должен был составить 4,2 миллиарда рублей. На ту же сумму
предполагалось снизить цены на промтовары. Решение должно было вступить в силу 15
ноября 1982 года. Но 10 ноября умер Брежнев. На Политбюро решили, что теперь не время.
Потом мы напомнили о реформе цен Андропову. Тот замахал руками. "Вы что, – говорит, –
хотите, чтобы я начал руководство страной с повышения цен на хлеб? Ни за что!" После его
смерти по той же причине от изменения цен отказался сменивший его Черненко. У
пришедшего к власти после его смерти Горбачева были буквально те же резоны. Мы
поднимали этот вопрос уже без Тихонова в 1987 году. Но тогда Политбюро решило, что
ситуация в экономике улучшается и в изменении цен необходимости нет. Что получилось, все видели.
– Но Тихонова Горбачев в отставку все-таки отправил.
– Они как-то сразу не сошлись друг с другом. При Черненко была создана комиссия по
улучшению работы аппарата управления во главе с Тихоновым. Горбачев был ее членом. И
во многом благодаря Михаилу Сергеевичу работа комиссии благополучно провалилась. Речь
шла прежде всего о сокращении аппаратов министерств и ведомств. Их руководители бились
с Тихоновым буквально за каждого человека. А Горбачев все сглаживал и уравновешивал. В
результате найденных им "консенсусов" аппараты остались практически в неизменном виде.
– Тихонов как-то пытался препятствовать приходу Горбачева к власти?
– Если бы он даже хотел, ему это было не по силам. Хотя, конечно, возражения у него были.
И я знаю, что Громыко пытался подбить на более активные действия. После смерти Устинова
и Андропова Громыко искал себе нового союзника и звонил Тихонову, намекая, что Горбачев
не тот человек, который нужен стране и т. д. А когда ему не удалось сделать Тихонова
соратником, перебежал к Горбачеву.
– Я слышал, что расставание Горбачева со старой гвардией происходило не совсем
корректно.
– Во многих случаях так и было. Тяжелобольного Кириленко, например, выносили с
государственной дачи, которую приказал освободить Горбачев, на носилках. Но с Тихоновым
все прошло по-человечески. Да он, собственно, ничего для себя и не просил. Как получил
трехкомнатную квартиру, когда был зампредом, так и жил в ней с женой до самой смерти.
Детей у них не было, и жили они очень скромно. Ему как бывшему премьеру оставили дачу, охрану, назначили персональную пенсию. Но после ликвидации СССР Николай
Александрович стал бедствовать. Персональную пенсию отменили, и он получал обычную
пенсию по старости. Никаких сбережений у него не оказалось. Все свои деньги они с женой
тратили на покупку автобусов, которые дарили пионерлагерям и школам. И ребята из охраны
сбрасывались, чтобы купить ему фрукты.
"Слабее Рыжкова на моей памяти премьера не было"
– Как произошло назначение Рыжкова председателем правительства?
– В сентябре 1985 года, за несколько дней до отставки Николая Александровича Тихонова с
поста премьера, я был у Горбачева: накопилось много нерешенных "политико-бытовых"
вопросов – выделение дач, размеры пенсий некоторым освобожденным от работы
руководителям и т. п. Тихонов подолгу болел, а когда приезжал в Кремль, понимая, что его
скоро "уйдут", не хотел принимать решения по этим щекотливым вопросам. Возвращал мне
бумаги и говорил: "Решай, как знаешь". А как решать, особенно когда просят то, что не
положено? К примеру, в то время "Чайки" никому не продавали. Как служебные машины они
полагались только министрам и секретарям ЦК. А у меня лежало заявление Чингиза
Айтматова, который тогда был рьяным сторонником Горбачева. Он просил разрешить ему
купить "Чайку", поскольку-де много времени находится в разъездах, разъясняя народу курс
партии на ускорение, и почти не видит семью. И, мол, в такой вместительной машине семья
