подошли две здоровенные красивые девахи в фартуках и спросили, всем ли все довольны и
не нужно ли подать что-нибудь еще. Брежнев быстро вскочил, подошел к ним, с аппетитом
расцеловал обеих и сказал, что сегодня они могут отдыхать. Потом он прошелся вдоль стола.
По-моему, дело было вскоре после его возвращения из отпуска, и до него явно дошли слухи о
том, как вели себя соратники без него.
Судя по всему, до вас они тоже дошли. Значит, и у вас в аппарате ЦК были верные люди?
На войне как на войне. Были достойные товарищи, предупреждавшие нас о готовившихся
неприятностях. А в принципе многое я видел и сам: на заседания в ЦК на касающиеся
правительства вопросы меня, как правило, приглашали.
Так и как же вели себя соратники в отсутствие Брежнева?
Когда он уезжал, Суслов, который обычно вел заседания секретариата ЦК, начинал вести
Политбюро. А Кириленко вел заседания секретариата. Причем как полный хозяин: снимал
пиджак, разваливался в кресле. Так вот, Брежнев подходит к нему и говорит: "Андрей
Павлович, ты запомни, что кроме тебя в ЦК еще и Брежнев есть". Потом подошел к Суслову.
Тот обычно пытался в его отсутствие протащить через Политбюро решения, которые при
генсеке бы точно не прошли. Потрепал его по голове и говорит: "Эх, Миша!" И на этом все.
Начали расходиться.
И в чем был глубокий политический смысл этого мероприятия?
Я сам об этом тогда думал. Я-то зачем ему понадобился? А потом узнал, что это обычное
дело. Так Брежнев всем, включая приглашенных, показывал, кто в доме хозяин.
И в случае с Косыгиным Брежневу действительно удалось доказать, что хозяин именно он.
Косыгина сломил не Брежнев, его сломила болезнь. Он ведь был человеком крепким,
спортивным. Много ходил пешком, занимался греблей. И в 1976 году во время катания на
байдарке он перевернулся и, называя вещи своими именами, утонул. Его откачали, но
клиническая смерть подорвала и его организм, и его дух. Эх, если бы охрана подоспела
вовремя.
Учитывая его отношения с Брежневым, можно ли считать опоздание охраны случайностью?
В этом отношении все было чисто. Врачи говорили, что у него случился микроинсульт и из-
за этого он потерял равновесие. А в охране Алексея Николаевича работали преданные ему
люди. Но сам он не любил, когда охрана окружает его. И нередко он отрывался от них. Я
помню, в Юрмале прикрепленные к нему ребята зазевались, а он сел на велосипед – и на
пляж. Надо было видеть, как они сломя голову неслись за ним вслед. Думаю, что и в случае с
байдаркой он решил показать, что сила у него есть, и оторвался от ребят, плывших за ним на
обычной весельной лодке.
После этого несчастного случая он возвращался к работе?
Да, но ненадолго и работал не в полную силу. Один за другим у него случились два тяжелых
инфаркта. А добили его брежневские ребята, когда позвонили ему в больницу и предложили
написать заявление об отставке. Этого он не перенес.
"Брежнев называл Тихонова "мой критик""
Николай Тихонов возглавлял правительство СССР при четырех генсеках – Брежневе,
Андропове, Черненко и Горбачеве, но о нем в памяти большинства сограждан не осталось ни
малейшего следа. О самом незаметном премьере обозревателю "Власти" Евгению Жирнову
рассказал бывший управляющий делами Совета министров СССР Михаил Смиртюков.
"Кто там у вас есть в президиуме Совмина?"
– В отличие от других советских премьеров о Тихонове большинство наших сограждан не
сохранило воспоминаний. Как вы считаете, почему?
– Дело в том, что он не принадлежал к той категории политиков, которых принято называть
публичными. Тихонова совершенно не волновало ни то, как часто и как долго его
показывают по телевидению, ни то, как освещают газеты его визиты за рубеж или поездки по
стране. Он был человеком дела. Хозяйственником, прошедшим большую производственную
и административную школу. До назначения в 1965 году зампредом Совмина Тихонов
руководил крупнейшими предприятиями трубной промышленности, работал в Министерстве
черной металлургии, возглавлял Днепропетровский совнархоз, был первым зампредом
Госплана СССР. В своей области, в металлургии, он был очень квалифицированным
специалистом. А вот с другими отраслями поначалу у него дело шло негладко. Но
постепенно он освоился и по поручению Косыгина долгое время возглавлял две комиссии
Совмина – валютную и по топливно-энергетическому комплексу.
– Но как он, достаточно узкий специалист, смог стать главой правительства?
– Тихонов был, наверное, единственным зампредом Совмина, который одинаково хорошо
ладил и с Брежневым, и с Косыгиным, мягко говоря, недолюбливавшими друг друга.
– И как это ему удавалось?
– С Брежневым, как тогда говорили, он был "из одной деревни" – из Днепропетровска. К
тому же оба металлурги. Но генсек ценил Тихонова прежде всего за прямоту и честность. Я
несколько раз присутствовал при разговорах Брежнева с Тихоновым по "кремлевке". Эта
связь всегда была хорошей, и голос Брежнева был слышен отлично. Тихонова он называл
"мой критик" и внимательно выслушивал его замечания по крупным вопросам, которые
