Через 20 лет, которые, допустим, нужны России, чтобы приобрести какую-нибудь устойчивость, каждый арабский шейх-наркоделец или латиноамериканский генерал будут иметь возможность, если захотят, уничтожить на Земле все живое. Чтобы усилить контроль, мы все в большей степени отказываемся от свободы: немецкий бундестаг разрешает подслушивание частных разговоров, американское правительство безус-105 пешно пытается контролировать Саддама Хусейна, Каддафи, Милошевича. Тщетность этих попыток вполне очевидна. Конечно, в этой гонке может появиться какой-нибудь новый непредсказуемый фактор, который изменит столь невыгодное соотношение между возможностью гибели и выживания человечества, но независимо от этого, с моей точки зрения, все эти размышления не должны влиять на то, что мы делаем сегодня.
Ответ: Мое основное фундаментальное разногласие с системой: не могу принять ее тоталитарный характер. В теории марксизма полностью отсутствует концепция человека. Нет философии личности, а есть человек — винтик политической и экономической системы. Винтик механически сцеплен с громадным маховиком. У человека отнято право на выбор, на немарксистские или антимарксистские убеждения и право жить по своим убеждениям. Игнорируя человека как личность, марксизм из научной теории трансформировался на практике в религию с прилежащими атрибутами культа: с флагами вместо хоругвей, портретами вместо икон, со «святыми» останками вместо мощей, с политическими инструкциями вместо Библии. И, как лжерелигия, марксизм практически борется прежде всего с религией, уничтожая высокое призвание человека как образа и подобия Божия. Через отношение к человеку мы оцениваем и отношение к Богу, ибо человек становится абсолютной ценностью только тогда, когда не является объектом оболванивания и эксплуатации. Когда в человеке признается образ и подобие Бога. Только в таком Начале человек является ценностью более значимой, чем весь природный космос. И если для социализма Беломорканал стал великим символом, стоившим крови сотен тысяч, то для христианства даже самый последний человек на Земле выше и значительнее любых достижений материальной цивилизации.
Бюрократизм и универсальный, всепоглощающий контроль за духом лишь производная идеи марксизма. Я не приемлю философию марксизма, в которой человек огосударствлен и становится ценным только в рамках государственной системы — как компонент массы.
Способ сопротивления системе я увидел в иной постановке проблемы человека. Наиболее близкая мне концепция личности дана в учении Господа нашего Иисуса Христа. На мой взгляд, те изменения в общественном сознании, которые сейчас происходят, в наиболее воплощенной части представляют собой движение к раскрепощению духа. И я стою за революцию духа и ценностей, пробуждающих в человеке неотъемлемое чувство единства с Богом.
