– На улице, – пояснила мисс Уинтер, указывая на дверь, и ее указательный палец дрожал, словно вид грызуна был настолько безобразен, что при одном воспоминании о нем ее пробирала дрожь.
Слова мисс Уинтер пробудили в Дэниеле любопытство, но, казалось, остальные присутствовавшие не заметили, что теперь она придумала своему появлению в магазине другое объяснение. Как она могла ошибиться дверью, если пыталась спрятаться от крысы?
– Она пробежала прямо по моей туфельке, – добавила мисс Уинтер, и джентльмен в туфлях с розовыми пряжками едва не лишился чувств.
– Позвольте подвезти вас до дома, – предложил Дэниел, а потом, поймав на себе взгляды присутствующих, произнес чуть громче: – Бедняжка испугалась!
Он посчитал, что этого объяснения будет достаточно, особенно после того, как добавил, что леди служит у его тетушки. Дэниел быстро надел сапоги, в которых пришел на примерку, и попытался вывести мисс Уинтер из магазина, но она едва передвигала ноги, и, когда они добрались до двери, он наклонился и спросил тихо, чтобы его больше никто не услышал:
– Все в порядке?
Мисс Уинтер судорожно сглотнула. Ее лицо было напряженным, а лоб прорезали глубокие складки.
– Вы приехали в экипаже?
– Да, он стоит чуть дальше по улице.
– Это закрытый экипаж?
Что за странный вопрос? Дождя нет, на небе ни облачка.
– Можно поднять верх.
– Не могли бы вы подъехать поближе? Я не уверена, что мне хватит сил до него дойти.
Мисс Уинтер действительно выглядела так, словно ноги совершенно ее не слушались. Дэниел кивнул, а потом послал одного из помощников мистера Хоби за экипажем. Спустя несколько минут они с мисс Уинтер устроились в ландо, укрытые от посторонних глаз. Дав гувернантке время прийти в себя, Дэниел тихо поинтересовался:
– Что же все-таки произошло?
Мисс Уинтер подняла голову, и в ее удивительных глазах отразилось удивление.
– Наверное, это была та еще крыса, – пробормотал Дэниел. – Размером с Австралию, не меньше.
Он не пытался развеселить мисс Уинтер, но она все же улыбнулась – уголки ее губ слегка приподнялись. Сердце Дэниела отчаянно забилось. Трудно было понять, почему эта почти незаметная перемена в выражении лица женщины породила в его душе такую бурю эмоций.
Дэниелу не хотелось видеть ее расстроенной, но он только сейчас понял, насколько сильно. Пока она решала, что делать дальше, он наблюдал за ней. Мисс Уинтер сомневалась, можно ли ему довериться, – он видел это по ее лицу. Она на мгновение выглянула в окно, но потом снова откинулась на спинку сиденья и уставилась прямо перед собой. Ее губы задрожали, и она наконец выдавила таким тихим и срывающимся голосом, что у Дэниела защемило сердце:
– Там был один человек… которого я не хотела видеть.
И ничего больше – ни объяснений, ни продолжения, лишь короткое предложение, породившее тысячу новых вопросов, но Дэниел не задал ни одного. Задаст, но не сейчас, хотя она все равно ему не ответит, поэтому его поразило, что удалось получить хоть крупицу информации.
– В таком случае давайте отсюда уедем, – произнес он, и мисс Уинтер благодарно кивнула.
Экипаж покатил по Пикадилли на восток – совсем не в том направлении, какое было нужно им обоим, но Дэниел отдал вознице именно такой приказ, поскольку мисс Уинтер нужно было немного прийти в себя, прежде чем вернуться в Плейнсуорт-хаус, к тому же ему хотелось провести в ее обществе побольше времени.
Минуты бежали, а Энн все смотрела в окно. Она не знала, где именно они проезжали, и, честно говоря, ей было все равно. Лорд Уинстед мог отвезти ее в Дувр, и она не стала бы возражать, лишь бы уехать подальше от Пикадилли и от того, кто мог оказаться Джорджем Чевилом, только теперь он наверняка уже сэр Джордж Чевил. Письма Шарлотты приходили не так часто, как хотелось бы Энн, но были довольно веселыми, полными новостей и связывали Энн с прошлой жизнью. Именно из писем сестры Энн узнала о том, что отец Джорджа скончался год назад и молодой человек унаследовал титул баронета. От этой новости у Энн кровь застыла в жилах. Она презирала покойного сэра Чарлза, но при этом очень в нем нуждалась. Лишь он один мог сдержать в узде мстительную натуру сына. После смерти сэра Чарлза никто не мог воззвать к его здравому смыслу. Даже Шарлотта выразила беспокойство по этому поводу. Очевидно, Джордж нанес Шоукроссам визит на следующий день после похорон сэра Чарлза. Все это выглядело как обычный визит вежливости, но Шарлотте показалось, что Джордж задавал слишком много вопросов об Энн, вернее Аннелизе.
Иногда Энн приходилось напоминать себе о той девушке, которой она когда-то была.
