– Нет, не там, но неподалеку. Я возвращался домой после визита в Чаттерис-хаус. Было поздно, и я не смотрел по сторонам.
Энн не знала, где живет лорд Чаттерис, но скорее всего не слишком далеко от Уинстед-хауса. Все благородные семейства жили в самых фешенебельных районах и неподалеку друг от друга, но даже если особняк лорда Чаттериса находился на окраине такого района, лорду Уинстеду вряд ли пришлось бы идти через трущобы, чтобы добраться до дома.
– Я даже не подозревала, что город таит в себе столько опасностей, – заметила Энн и судорожно сглотнула, гадая, могло ли это нападение на лорда Уинстеда иметь какое-то отношение к ее сегодняшней встрече с человеком, похожим на Джорджа Чевила.
Хотя разве такое возможно? Ведь ее видели в компании лорда Уинстеда всего однажды – во время прогулки в Гайд-парке. К тому же любому стороннему наблюдателю было ясно, что она всего лишь гувернантка его малолетних кузин.
– Полагаю, мне следует поблагодарить вас за то, что проводили меня домой после музыкального вечера, – сказала Энн.
Развернувшись, граф посмотрел на нее так пристально, что у нее перехватило дыхание.
– Я не позволил бы вам пройти в темноте ночи и двух шагов, не говоря уж о полумиле.
Губы Энн чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но она не смогла произнести ни слова, лишь смотрела на сидящего рядом мужчину. Их взгляды встретились, и ей показалось странным, что она увидела не изумительную голубизну его глаз, а нечто особенное в их глубине. А может, все было не так? Может, это она открылась ему, может, он сумел разглядеть все ее тайны и страхи, все желания?
Энн вздохнула и наконец отвела взгляд. Что это было? Или, что более важно, кем была она? Она не знала женщину, взиравшую на графа так, словно видела в его глазах собственное будущее. Энн не была фантазеркой и никогда не верила в судьбу.
Она судорожно сглотнула, стараясь взять себя в руки.
– Можно подумать, будто вы поступили так исключительно ради меня, – сказала Энн, довольная, что голос ее прозвучал ровно и спокойно. – Но я знаю, что вы сделали бы то же самое для любой другой леди.
В ответ граф одарил ее такой веселой улыбкой, что Энн задумалась, не померещилась ли ей та напряженность, что она увидела в его глазах всего несколько мгновений назад.
– Большинство леди сделали бы вид, что польщены.
– Думаю, тут я должна признаться, что не принадлежу к этому большинству, – сухо ответила Энн.
– На сцене это выглядело бы впечатляюще.
– Придется рассказать об этом Гарриет: она вообразила себя драматургом.
– В самом деле?
Энн кивнула:
– Кажется, приступила к очередной трагедии – что-то жуткое эпохи Генриха Восьмого.
Лорд Уинстед поморщился:
– Действительно мрачные были времена.
– Она пытается уговорить меня сыграть роль Энн Болейн.
Дэниел с трудом сдержал смех.
– Думаю, вы должны потребовать у тетушки повысить вам жалованье.
Энн оставила это замечание без комментариев.
– Я действительно очень благодарна вам за заботу. Что же касается комплиментов, то на меня производят впечатление джентльмены, которые ценят безопасность всех женщин без исключения.
Граф на мгновение задумался, а потом кивнул, слегка склонив голову, и Энн с удивлением поняла, что он чувствует себя неуютно, поскольку не привык, чтобы его благодарили за подобного рода поступки, и мысленно улыбнулась. В этой его неловкости было что-то очень притягательное. Он наверняка привык к всеобщему восхищению его обаянием и привлекательностью. Что же касается хороших манер… вряд ли его когда-нибудь за это хвалили.
– Больно? – спросила Энн.
– Вы о моей щеке? – Дэниел покачал головой, но потом все-таки признался: – Разве что немного.
– Но ведь грабители сейчас выглядят наверняка хуже? – уточнила она с улыбкой.
– Разумеется. Гораздо хуже.
– Значит, в этом смысл драки – чтобы противник оказался в худшем состоянии, чем вы сами?
– Наверное, хотя и глупо, вы не находите? – взгляд его вдруг стал совершенно серьезным. – Все это привело к тому, что мне пришлось уехать из страны.
Энн не знала всех подробностей той злополучной дуэли и все же невольно подумала: неужели молодые люди могут быть настолько глупы?
– Тот случай был нелепым и совершенно бессмысленным, – признался граф. – Один мой знакомый обозвал меня шулером, и я не смог ему этого простить. Нет, я не пытался его убить. Все вышло случайно, – граф некоторое время помолчал, и Энн наблюдала за выражением его лица, а потом добавил: – Думаю, вы и так это знаете.
Энн знала, потому что поняла: он не из тех, кто способен убить не моргнув глазом. Ей больше не хотелось это обсуждать, и она спросила:
– Куда мы едем?
Лорд Уинстед ответил не сразу – сначала выглянул в окно и лишь потом признался:
– Понятия не имею. Я просто велел кучеру уехать куда-нибудь до дальнейших указаний – подумал, что вам, возможно, потребуется еще немного времени, прежде чем вернуться в Плейнсуорт-хаус.
Энн кивнула:
– Сегодня у меня свободный день, так что могу вернуться попозже.
– У вас нет никаких дел?
– Нет, я… Ой! – воскликнула Энн. Господи, как она могла позабыть? – Да, мне действительно нужно кое-что сделать.
